Страница 22 из 22
Так мы и сидели какое-то время. Котенок устроился у нас в ногах и уснул. За окном дождь стал тише, из настойчивого превратился в спокойный, фоновый, такой, под который хорошо молчать.
Потом что-то внутри меня дрогнуло.
Я вдруг очень ясно почувствовала: она есть. Или он. Уже есть. Здесь, со мной, между нами.
— Что? — сразу спросил Алекс, почувствовав, как я задержала дыхание.
Я взяла его руку и положила себе на живот.
Там пока нельзя было ничего почувствовать. Ни ему, ни мне. Слишком рано. Слишком мало времени прошло, чтобы новая жизнь могла толкнуться по-настоящему.
Но его ладонь легла так бережно, будто он уже держал целый мир. Алекс смотрел на свою руку. Потом поднял взгляд.
— Это она? — спросил он тихо.
Я слабо улыбнулась.
— Или он. Мы же пока не знаем.
Он накрыл мою руку своей, поверх живота.
За окном дождь почти остановился. Котенок во сне дернул лапой. Где-то в доме тихо работал холодильник.
Я сидела рядом с Алексом Зориным, с его рукой на своем животе, с блохастым котенком на коленях и распухшим от слез носом, и совершенно не думала о том, что будет завтра.
Просто сидела.
Просто дышала.
Просто была Машей.
И этого было достаточно.