Чужой муж

Глава 7. Иллюзия

Через три дня я сдалась. Алиса спала, Артём уехал в командировку на два дня. Я набрала сообщение Александру: «Можешь выйти на лестницу через пять минут?»

Ответ пришёл через секунду: «Уже выхожу».

Я накинула халат – внизу пижама, но какая разница. Выскользнула на лестничную клетку между четвёртым и пятым этажами. Тусклый свет, запах пыли и окурков. Он стоял, прислонившись к стене, в домашних штанах и футболке.

– Слушай, – начала я. – Мне сказали… одна соседка… что твоя жена не умерла от рака. Что она покончила с собой.

Лицо Александра окаменело. Жилы на шее напряглись.

– Кто сказал?

– Не важно. Это правда?

Он молчал долго. Так долго, что я уже хотела уйти.

– Да, – сказал он наконец. Голос сел, стал чужим. – Маша не знает. Никто не знает. Мы с её матерью разводились. Она подала на алименты, хотела отсудить квартиру. А потом… не справилась.

– Ты говорил, у неё рак.

– Я лгал. Для дочери. Чтобы Маша выросла с мыслью, что мама была больна, а не… не бросила её. Сама.

У меня задрожали губы.

– Ты лгал всем.

– А что мне оставалось? – Он шагнул ко мне, и я не отступила. – Сказать трёхлетнему ребёнку: «Мама прыгнула с балкона, потому что не хотела тебя видеть»? Лучше уж рак. Рак – болезнь. Самоубийство – приговор.

– Но ты лгал мне.

– Мы не были знакомы тогда. А когда познакомились… я боялся, что ты уйдёшь, если узнаешь. Как и все.

– Никто не уходил.

– Ошибаешься. Друзья – ушли. Родственники – тоже. Остались только я и Маша. И ты, Лера. Ты первая, кто посмотрел на меня без жалости.

Я закрыла лицо руками. В голове кружилось – слухи, ложь, правда. Он обнял меня. Я не сопротивлялась. Его руки – сильные, осторожные – обхватили мои плечи. Грудь, тёплая и широкая. Я уткнулась носом в его ключицу, вдохнула запах – можжевельник, чистый хлопок, немного пота.

– Прости, – прошептал он. – Я должен был сказать. Но не нашёл слов.

– Ты не виноват, – пробормотала я. – Это я… я всё ищу подвох.

– И найдёшь. – Он отстранился, заглянул в глаза. – Я не идеален. Я вспыльчивый, упрямый, иногда жестокий. Но я никогда не обижу тебя и твоего ребёнка. Клянусь.

Поцелуй был неизбежен. Я чувствовала это за секунду – его дыхание, приближение губ. И отстранилась.

– Нет. Не сейчас.

– Когда?

– Не знаю. Когда я разберусь в себе.

Он кивнул. Отступил к двери своей квартиры.

– Я подожду. Ты знаешь.

Я вернулась домой. Села на кухне, налила вина – первый раз за месяц. Выпила полбокала. И заплакала. Не от горя, а от облегчения.

Он не убийца. Он не лжец. Он просто отец, который спасал дочь.

А я? Кто я? Женщина, которая изменила мужу мысленно тысячу раз. И готова изменить физически. В любой момент.

На следующий день Артём вернулся из командировки. Привёз Алисе новую куклу, мне – шарф. Дорогой, кашемировый. Я поцеловала его в щёку. Он обнял.

– Соскучился, – сказал.

– Я тоже.

Ложь. Чистая, сладкая ложь. Я не скучала. Я дышала свободно, когда его не было.

Вечером мы лежали в кровати. Он хотел близости. Я не могла. Отвернулась, сказала «голова болит». Он вздохнул и повернулся на другой бок.

А я думала о лестничной клетке. О тёплой груди Александра. О том, как его рука лежала на моей талии. И о том, что это был самый честный момент за последние месяцы.