Чужой муж

Глава 15. Новая семья

Свадьба получилась именно такой, как я хотела. Скромной, тёплой, без пафоса. Ресторан на берегу, гости в летних нарядах, живая музыка – скрипка и гитара. Я шла по дорожке из лепестков, Алиса и Маша бросали их под ноги. Александр ждал у арки – в сером костюме, с той самой улыбкой, от которой у меня подкашивались ноги два года назад.

– Ты прекрасна, – шепнул он, когда я взяла его под руку.

– Ты тоже. Идём?

Мы подошли к регистраторше. Она зачитала стандартные слова – о любви, о верности, о готовности быть вместе в горе и в радости. Я слушала и думала: горе у нас уже было. Радость – теперь.

– Согласна? – спросила она.

– Согласна.

– Согласен?

– Согласен.

Мы обменялись кольцами – у него было простое золотое, у меня – то самое, с зелёным камнем. Поцеловались под аплодисменты. Девочки захлопали в ладоши. Маша крикнула: «Ура!», Алиса добавила: «Теперь мы семья!».

Потом был фуршет, тост от бабушки Александра («Дай бог вам счастья, дети»), танец молодожёнов под песню, которую мы выбрали вместе – старый романс о любви, которая сильнее смерти. Я танцевала и смотрела на своего мужа. Моего мужа. Второго. И единственного.

– О чём задумалась? – спросил он.

– О том, как мы встретились. Песочница. Алиса кидалась песком. Ты был в пальто и перчатках.

– Глупый был день.

– Самый лучший в моей жизни.

После свадьбы мы поехали домой – уже в новую квартиру, которую сняли втроём (вчетвером). Двухкомнатная, в соседнем районе, с большим балконом и видом на парк. Там было светло, чисто, пахло краской. Мы въехали за месяц до свадьбы, но настоящим домом это место стало только сейчас.

Вечером, когда гости разошлись, а девочки уснули, мы сидели на кухне. Я пила чай, он – кофе.

– Что чувствуешь? – спросил он.

– Спокойствие. – Я улыбнулась. – Как будто я всегда была здесь. С тобой.

– Потому что ты всегда была моей. Просто мы не знали.

– А теперь знаем.

За окном темнело. Августовские звёзды зажигались одна за другой. Где-то лаяла собака, где-то играла музыка – обычная жизнь. Но уже другая. Наша.

Через полгода Алиса назвала Александра папой в первый раз без запинки и без красных щёк. Он вёз её на плече из сада, и она сказала: «Папа, а купим мороженое?». Он купил. Два. И Маше.

Ещё через год мы решили усыновить ещё одного ребёнка. Мальчика, двух лет, из детского дома. Алиса и Маша обрадовались – хотели братика. Александр сказал: «Ты готова? Это снова будет трудно». Я ответила: «Я готова. Потому что теперь я не одна».

Мы назвали мальчика Мишей. Он был молчаливым, пугливым и две недели спал только у меня на руках. А потом – у Александра. А потом – у сестёр. И однажды ночью он сказал первое слово: «мама». Не мне – Алисе. Потому что она заменила ему мать, пока я была на работе.

Семья – это не кровь. Семья – это выбор. Каждый день, каждую минуту мы выбираем друг друга. И когда я думаю о том, что чуть не отказалась от этого счастья – от Алисы, от Александра, от Маши и Миши – меня бросает в дрожь.

Я часто вспоминаю тот день на детской площадке. Формочка-дельфинчик. Песок. Мужчина в пальто. Моя внутренняя дрожь. Если бы я ушла на минуту раньше – мы бы не встретились. Если бы он не подошёл – не заговорили. Если бы я не устала, не сломалась, не посмотрела ему в глаза – ничего бы не было.

Но я посмотрела. И он посмотрел. И наши дети нашли друг друга быстрее, чем мы. Они всегда знали, что должны быть сёстрами. А мы, взрослые, только догоняли их.

Иногда я просыпаюсь ночью и слышу: дом спит. Тикают часы, дышит Александр рядом, сопят дети за стеной. И я думаю: это и есть счастье. Не громкое, не яркое. Простое, как чашка чая утром, как первый снег, как дочка, которая говорит «мама». Я заслужила это. Мы заслужили.

Я закрываю глаза и засыпаю с улыбкой. Потому что завтра будет новый день. И мы проживём его вместе.