Страница 11 из 16
Глава 10. Новая жизнь
Развод оформили быстро – Артём не спорил ни по одному пункту. Отдал квартиру (она была куплена в браке, но он подписал дарственную на Алису), платил алименты исправно, даже звонил раз в неделю спросить о дочке. Но видеть её не приезжал. Сказал: «Не могу. Слишком больно».
Я вышла на работу – младшим аналитиком в IT-компанию. Офис находился в центре, добираться час. Алису забирала из сада няня – добрая женщина пенсионного возраста, которая жила в соседнем доме. Денег хватало. Впервые в жизни я была самостоятельной. И это пугало.
Александр держал слово. Мы виделись почти каждый день – на детской площадке, в подъезде, иногда в кофейне, когда обе девочки были в саду. Он не прикасался ко мне. Не говорил «люблю». Не смотрел слишком долго. Но я чувствовала – он ждёт. Терпеливо, как охотник, который замер в засаде.
Однажды – это было в декабре, перед Новым годом – мы сидели у меня на кухне. Алиса и Маша рисовали в спальне (да, они теперь часто ночевали друг у друга). Пили чай с пирогом, который я испекла сама – впервые в жизни. Получилось не очень, но Александр съел два куска и похвалил.
– Лера, – сказал он. – Можно тебя спросить?
– Да.
– Ты счастлива?
Я задумалась.
– Наверное. Я свободна. У меня есть дочь, работа, крыша над головой. Я не плачу по ночам.
– Это не счастье. Это облегчение.
– А что тогда счастье?
– Когда ты улыбаешься не потому, что всё хорошо, а потому что хорошо просто так. Без причины.
Я посмотрела на него. Он сидел напротив, в моей кухне, пил чай из моей кружки. И я вдруг улыбнулась – широко, по-дурацки, во весь рот.
– Как сейчас? – спросила я.
Он улыбнулся в ответ.
– Как сейчас – очень близко.
В спальне послышался шум – девочки поссорились из-за фломастеров. Мы пошли разнимать. Маша плакала, Алиса стояла с виноватым видом. Я взяла дочь на руки, Александр – свою.
– Твой фломастер, – сказала Алиса тихо. – Извини.
– Извиняю, – ответила Маша. – Давай мириться.
Они чмокнулись через пространство между нами. Я рассмеялась. Александр тоже.
– Они помирились быстрее нас, – заметил он.
– Мы не ссорились.
– Нет. Мы замерли. Это хуже ссоры.
Он был прав. Мы замерли на полпути, боясь сделать шаг вперёд или назад. Дружба – удобное прикрытие. Но под ним билось живое, горячее, нетерпеливое.
В новогоднюю ночь я осталась одна. Алису забрала няня – хотела показать внукам. Маша ночевала у бабушки со стороны отца (матери Александра, которая наконец приняла его после долгой размолвки). Александр был свободен.
– Позвони, если захочешь компанию, – сказал он утром.
Я не позвонила. До одиннадцати вечера. А потом набрала.
– Приходи. Я одна. И мне страшно.
Он пришёл через пять минут. С бутылкой шампанского и коробкой конфет.
– С новым годом, Лера.
– С новым годом, Саша.
Мы сели на диван. Зажгли гирлянду на ёлке – маленькой, искусственной, которую я купила за пятьсот рублей. Выпили по бокалу. Молчали.
Бой курантов. Я закрыла глаза. Открыла – его лицо в двух сантиметрах.
– Я не могу больше дружить, – прошептал он.
– Я тоже.
Поцелуй. Не в губы – в лоб. Нежный, почти отцовский.
– Подожди ещё немного, – попросил он. – Ты ещё не готова.
– Откуда ты знаешь?
– Ты дрожишь. Не от холода. От страха.
Я прижалась к нему. Мы сидели так до двух ночи, смотрели «Иронию судьбы» по телевизору. Заснули на диване – он в кресле, я на диване. Утром проснулись, посмотрели друг на друга и засмеялись.
– Мы как дети, – сказала я.
– Лучше, чем дети, – ответил он. – Мы – взрослые, которые учат себя терпению.
Я не знала, сколько ещё продлится это обучение. Но впервые за долгое время мне не хотелось ускорять события. Пусть всё идёт своим чередом.