Страница 27 из 33
«Зачем мне дети, я сам ребенок, – улыбался Яков Шиле. – Мне с мамой хорошо». «А я вот свою давно не видела, надо бы навестить», – подумала она про себя… и про свою мать. «Тебе уже скоро 35, а ты все с мамой. Женился бы, чего ты тянешь». «Еще не созрел, да и с женщинами, как с садиками, встречался с одной целых полгода, а она мне так и не дала». Тельма засмеялась: «Я даже знаю, что рассказывает она, та женщина: “Встречалась с одним, а он даже не смог меня поиметь ни разу”». – «Не смейся, это было не главное». – «А что главное?» – «Главное, чтобы мы были одной веры, я хочу сказать – верили в одну цель». – «Давай только сегодня без Торы». – «Хорошо, тогда скажи мне, что является главным в знакомстве для женщины?». – «Для нее главное вовремя и со вкусом перекинуть ногу, когда она сидит перед тобой».
«Опять ты о своем, и это все?», – снова достал пачку сигарет Марс, словно магазин боеприпасов, где еще оставались патроны. «Неужели тебе тоже нужна пресловутая уверенность в завтрашнем дне?», – предложил Тельме. Та взяла. «Чем короче юбка, тем она уверенней», – тянулась Тельма, когда я поднес огонь к ее сигаретке.
«Как это у тебя так ловко получается»? – улыбнулся Яков. «Так же, как и перекинуть ногу на ногу» – сделала рокировку ногам Мила, поменяв опорную, затянулась и манерно выпустила дым вверх. «Краткость – сестра таланта», – затушил о пепельницу на подоконнике свой окурок Яков. «Именно». «Но мне не нужна сестра таланта, с талантливыми сложно, мне нужна кроткость. На самом деле, я жду того момента, когда начнут говорить, что мать живет со мной, а не я с ней».
День вытянулся, словно школьник за лето. Марс разбавил кровь стаканом чая. Душа словно вернулась только что на Родину, перелетев обратно Альпы. Она уже хотела обратно в гнездо, она уже искала себе подобную родную, и этот поиск был бы проще, не включись в него любовь к прекрасным формам. «Недаром в детстве таскали нас по обнаженным богиням. Они, как правило, принадлежат другим, в природе все поделено, кто отдыхает умом, кто телом, не обязательно своим, кто дома, кто у моря, кому приятна душа, кому не менее приятна натура. Все художники пока ее, богиню, в воображении рисуют, но на деле хотели бы натуралистами» – усмехнулся Марс, вспомнив журнал «Юный натуралист», который ему в школьные годы выписывали родители. Самолет заходил на посадку в Мюнхене.
Командир (К): Сколько нам осталось до аэропорта в минутах?
Диспетчер (Д): Чем быстрее будете лететь, тем быстрее будете здесь.
К: Каков наш порядок следования?
Д: Определяя порядок, я не расслышал Ваш позывной, и пока я буду выяснять его, Вы будете последним, безусловно.
К: Вот спасибо, и так на футбол опаздываю.
Д: А кто играет?
К: Наши с вашими.
Д: Ваши забили 15 минут назад.
К: Теперь понимаю, почему меня последним поставили.
Диспетчер засмеялся.
К: Значит, мне заходить на посадку по большому?
Д: G576, разрешаю по малому, 200. Нашел для вас зазор.
К: Да, я уже настроился. Разрешите сходить по большому?
Д: Нет, идите по малому.
К: Я уже ходил по малому, можно теперь по большому?
Д: G576!!!!!!! Только по малому!!!!! Запрещаю по большому!! Повторите, как поняли!!!!
К: 498 понял, еще раз по малому… – снял наушники и громко рассмеялся Марс.
«Дамы и господа, наш самолет совершил посадку в городе Мюнхен, температура воздуха +22, просим вас не ждать полной остановки самолета, не ждать, пока мы вас пригласим к выходу, а уже выходить, поскольку я дико тороплюсь на свидание с собственной женой. Надо успеть, пока она еще не проснулась. Пока еще добра. Спящие женщины – самые добрые», – посмотрел я на своих стюардесс. Те улыбались своим мыслям.