Не замужем

– Спать надо на своем диване, а не пытаться разложить другой.

– На некоторых действует высота.

– Самое смешное, что специально для меня купил бизнес-класс.

– А куда летели?

– В Италию.

– Там же полно Казанов.

– Да, но это уже было после.

– Как тебе во втором?

– В повторном браке главное – не повторяться.

– Теперь только эконом летаете?

– Не важно, главное летать.

– А чего еще можно ожидать от отношений с женатым мужчиной? Счастья уж точно ждать не стоит.

– Вопрос в потребностях. Если она хочет большой и чистой – то какого она забыла в женатом мужчине.

– Может, мартини, может, свиданий, которых давно не было, может быть, забыла перчатки, решила вернуться.

– Все это понимают, но всякое бывает. Да и сердцу не прикажешь, кого любить – женатого или нет.

– Сердцу вообще не прикажешь, тем более если кому-то его уже отдал.

– Спать с женатым – все равно что брать в аренду.

– Все же лучше, чем ипотека. Как у красавицы Хэпберн, которая была любовницей целых двадцать семь лет.

– Видимо, хорошо любил.

– Римские каникулы.

– Каждый день завтрак у Тиффани.

– Выплатила?

– Любовник умер.

– Вредно жить на два фронта.

– Ой, девки, поспать бы немного, сейчас ведь вызовут.

– Как пить дать вызовут.

– Четвертая бригада, доктор Хаусова.

– Что я говорила. Опять с невыспаным лицом на любимую работу.

– Если любимая, то поймет. Женщина женщину всегда поймет.

Двое медленно поднялись со своих кушеток, оставив там долгие разговоры и короткие сны. Женщина и мужчина. Доктор и фельдшер. Берут чемоданы, садятся в машину и едут. Молча, между собой говорить неохота.

– Не смотри на меня так. Ну не успела я накраситься.

– Тебе так лучше.

– Ага, замуж еще пригласи.

– Точно, выходи за меня.

– Смелый стал, а чего на подстанции скромно молчал.

– Страшно встревать, нам же потом работать вместе.

– Я думала, ты спал.

– Спал, хотя местами было забавно, особенно про «вредно жить на два фронта». Я твой голос не сразу знал.

– Когда лежа говоришь, голос меняется.

– Это смотря с кем лежишь.

– Пожалуйста, не надо.

– Спасибо

– Не надо лежать с кем попало.

– Хорошо, не буду.

– Ты вежливый сегодня.

– Я ночью всегда вежливый.

– Нежность, что ли, просыпается?

– Ага, тело спит, а нежность так и прет 120 км/ч.

– Куда, кстати, едем?

– На Кудыкину гору.

– Я серьезно.

– Я тоже. Там горнолыжник какой-то разбился.

– Ох уж эти лыжники.

Потом все замолчали, только спокойный рокот двигателя и тихий снег за окном. Он шел так медленно, ему некуда было торопиться, ему все было до лампочки. Одинокие скудные лампочки дорожных фонарей собирали вокруг себя снежинки, те, словно мотыльки сбивались на свет.

Ничего не предвещало. Я шла по заснеженной улице, мне почему-то захотелось лечь и смотреть на звезды. Он с земли – на небе, я с дивана – на экране. И чтобы никто не трогал, не лепил из меня жену. Если муж – снеговик с морковкой, все равно из меня ничего не выйдет кроме снежной бабы. Поставит диагноз: «Холодная ты». «Да холодная, если некому согреть».

Раньше я тоже считала, что мой мужчина должен быть непременно красивым, но со временем поняла, что красота в мужчинах не самое главное, точнее сказать, совсем не главное, между нами говоря – недостаток.

Сидит такой в голове, берет, читает тексты моих ролей, ничего ему не нравится, комкает и бросает, комкает и бросает. Когда текст совсем не лез в голову, чтобы вжиться в роль, я записывала его на обоях в своей комнате, и определенно начинались изменения в жизни, потому что каждый день я упиралась в него до тех пор пока он не становился моей вегетативной системой Станиславского, до тех пор пока он не начинал течь внутри меня, звучать во мне. Новая роль – новые обои. Меня все время волновал вопрос, как они создаются? Некоторые калечат, другие – лечат.

В этот момент мысли мои обрывает звонок…

Хорошо, что есть сестра со своим мужем. Как понимаешь, это была вторая голова, которую он ювелирно собрал: мысль за мыслью, клеточка к клеточке, нерв к нерву, извилина к извилине, не забыв про собственное «Я» пациента. Здесь, мне кажется, он немного перестарался, потому что после выписки все разговоры Томаса сходились только к его жизни, которая чудом спаслась, к его состоянию, к его самочувствию, настроению и будущему. Мне в этой голове не осталось места. Словно меня выселили оттуда с вещами. В общем, вскоре мы расстались. Я ушла, окончательно убедившись, что мне нужен доктор. Следующий будет врач.

– Так ты заранее знала?

– Нет, конечно, откуда? Только потом, после твоего рокового падения, когда навела о тебе справки.

– Кстати, как твоя голова?

– Прошла.

– Какое счастье, – обняла она и поцеловала в самые губы.

– Дурацкая игра.

– Это точно, секса ноль.

– Делом надо заниматься в постели, а не в такие игры играть.

– Да, и дело должно быть любимым.

– И тело тоже.

– Не вижу разницы, если ты про постель.