Страница 38 из 90
Глава 25. Ты сводишь меня с ума
Двеннадцать лет назад. Арвенхольм.
После того поцелуя на балу ничто не могло остаться прежним, но и открыто быть вместе они не могли. Правила, условности, его положение — все это были ограничения. Но вопреки страхам Алисии, они только подогревали их чувства.
Встречались они в библиотеке. Алисия, делая вид, что изучает какой-нибудь фолиант, чувствовала приближение Кассиана по легкому волнению в магическом поле. Он появлялся из-за стеллажей, и несколько минут они просто стояли рядом, притворяясь случайными соседями, их пальцы едва касались под столом.
— Ваши заметки по вызывают вопросы, мисс Варден, — говорил он громко, если мимо проходил библиотекарь или его помощница.
— Я буду рада их обсудить, профессор, — отвечала она слегка дрожащим голосом
Они обменивались свитками, в которых между строк формул были вплетены короткие послания.
"Жду в Зале Гобеленов после заката". "Сегодня в полночь у фонтана с тритонами".
Это была опасная, восхитительная игра, но она имела свою цену.
Работать вместе над исследованием стало невыносимо тяжело. Раньше его кабинет был храмом знаний, теперь он стал местом пытки. Близость была мучительной. Кассиан диктовал, а Алисия записывала, хотя каждое его слово ложилось на ее кожу горячим прикосновением.
Кассиан проходил мимо, чтобы взять книгу, и ее все тело напрягалось в ожидании случайного касания. И когда наконец он наклонился над ее плечом, чтобы посмотреть на схему, его дыхание обожгло ее шею. Алисия дернулась и опрокинула флакон с чернилами. Они оба смотрели на растекающуюся черную лужу, а в воздухе висело невысказанное желание, густое и плотное.
— Мне… нужно проветриться, — хрипло сказал он, отвернулся и подошёл к окну.
Кассиан больше не вел у нее лекции, передав их группу другому профессору. Но иногда, на общих занятиях для старших курсов, Алисия присутствовала как его ассистентка, помогая демонстрировать сложные заклинания. Это была особая форма агонии — видеть его перед аудиторией, могущественного, недоступного, принадлежащего всем.
Однажды, после такой лекции, студенты разошлись, и они остались одни в пустом зале, убирая оборудование. Кассиан стоял у кафедры, его пальцы сжимали край стола.
— Алисия, — сказал он сдавленно.
Она обернулась, держа в руках хрустальную сферу, все еще теплую от магии.
И он не выдержал. В два шага Кассиан преодолел расстояние между ними, выхватил у нее сферу, поставил на стол и прижал Алисию к холодной стене. Его поцелуй был почти отчаянным. В нем была вся ярость недель вынужденной сдержанности.
— Я не могу больше этого выносить, — прошептал он, прижимаясь лбом к ее виску. — Это сводит меня с ума.
— Что мы можем поделать? — ее голос был тихим, полным отчаяния.
— Сегодня. После полуночи. Жди меня у Западных ворот.
Он отпустил ее так же внезапно, как и схватил, развернулся и вышел из зала. Алисия всё ещё дрожала от его прикосновений. Сердце бешено билось. Она провела рукой по губам и заметила, что Кассиан прикусил ей губу. Это заставило её покраснеть.
Она ждала его в тени высокой стены, закутавшись в темный плащ. Кассиан был в тёмном камзоле. Он выглядел моложе, почти ровесником. Обычным человеком.
Он ничего не сказал, только взял ее за руку и переплёл их пальцы. Так, держась за руки, они вышли за ворота Академии и погрузились в лабиринт ночного города.
Впервые они были просто Кассианом и Алисией. Они шли по мостовым, освещенным фонарями, слушали отдаленные крики торговцев и музыку из таверн. Он показывал ей маленькую площадь с фонтаном,где тайком кормил бездомных котов.
Рассказал, как его, десятилетнего мальчика из небогатой, но амбициозной семьи аристократов, отправили учится магии, и как он днями и ночами зубрил заклинания, чтобы доказать, что он чего-то стоит.
— Они считали меня выскочкой, — говорил он, глядя на отражение фонарей в воде. — Говорили, что я слишком молод и резок. Но я знал, что могу быть лучше. Должен был быть лучше.
Она слушала, сжимая его руку, и впервые видела не профессора, не могущественного мага, а того самого мальчика, который боялся не оправдать ожиданий. Она пообещала себе, что сохранит в сердце моменты его уязвимости. И охотно делилась своими.
С тех пор жизнь была разделена на два мира: днем — формальности, лекции, работа, а ночью — их тайная жизнь. Они выработали свой код: особые символы в рабочих заметках означали время и место встречи. Они находили заброшенные беседки в садах, пустые классы после полуночи, редко посещаемые смотровые площадки на башнях.
Их отношения строились не только на страсти. Тихими вечерами Кассиан читал ей вслух древние трактаты, а она, прижавшись к его плечу, слушала и чувствовала, как ее дар успокаивается в его присутствии. Он стал ее якорем в бушующем море чужих магических следов. Кассиан учил Алисию не только контролировать восприятие, но и защищаться от него, выстраивая ментальные щиты, о которых она и не подозревала.
Он был ее учителем, ее возлюбленным, ее самым большим секретом. И она была для него тем же самым — отдушиной, единственным человеком, перед которым он мог снять маску профессора.
Они создали свой собственный, хрупкий и прекрасный мир в тени великой Академии, наивно веря, что так может продолжаться вечно.