Страница 13 из 87
Надеюсь, у тебя всё хорошо и ты привыкаешь к простой жизни в Аденашире. Мы с твоим отцом знаем, как тебе не терпелось начать самостоятельную жизнь.
Для кого-то другого эти слова могли бы прозвучать не так уж плохо. Но Доли хорошо могла представить пронизанный упрёком тон матери в своей голове и понимала, что таким образом та хотела вызвать в ней чувство вины за свой отъезд. Дварфийка слышала этот упрёк в голосе матери сотни раз, с завидной регулярностью – после кратковременного возвращения с прошлогоднего Ланхеймского Турнира Пекарей, куда родители с самого начала не хотели её отпускать, настаивая, что ей не стоит отправляться в королевство эльфов в одиночку. Благо Доли уже давно вышла из того возраста, когда для чего-либо требуется разрешение родителей, и они не смогли её остановить. И на поездку, и на переезд она потратила собственные золотые монеты. Её родители никогда не могли понять, почему Доли считала, что жить вдали от Дандес-Хайтс будет для неё лучше. Ведь они были так счастливы там. Их семья была так богата. Почему бы ей не остаться? Почему же Доли несчастна? Если бы они нашли время для того, чтобы просто выслушать её, она бы, может, и осталась.
– Ну что? Это письмо от твоего дедушки? – Джез прервала размышления Доли. – Насчёт наследства?
Доли перевела взгляд с письма на фенеку.
– От моей матери.
– А, снова от неё. – Джез перенесла немного яичницы на тост и откусила.
– Удивительно, как сложно заставить свою семью оставить тебя в покое. – Тон Доли прозвучал язвительно, и она тут же пожалела, что позволила этим словам сорваться с языка. Её грудь под ночной рубашкой и халатом пылала от жара. – Я не хотела… Я просто неправильно выразилась.
Джез, продолжая жевать, бросила на неё быстрый взгляд:
– Нет, хотела.
Доли принялась обмахиваться письмом.
– Нет, не хотела, – настаивала она, растягивая слова нарочито сладким голосом.
Фенека закончила жевать, сглотнула и заглянула Доли в глаза:
– Я тебя очень люблю, Доли, но ты мне лжёшь.
Жар, охвативший грудь дварфийки, поднялся по шее и опалил щёки, заставив её активнее обмахиваться письмом.
– Как-то здесь жарковато. – Она перевела взгляд на камин.
– Вовсе нет, – не согласилась Джез. – А вот этими телодвижениями ты раздуваешь запах своих эмоций по всей комнате, отчего твоё враньё чувствуется ещё отчётливее.
Фыркнув, Доли молча вернулась к чтению письма. Ей нужно было дочитать его до конца, чтобы потом со спокойной душой и чувством выполненного долга заниматься своими делами.
Очень жаль, что ты не смогла приехать на церемонию поминовения твоего дедушки Торраса. Поэтому мы с твоим отцом приняли решение проехать весь путь от Дандес-Хайтс до Аденашира лично. Полагаю, мы будем там…
– Чёрт-чёрт-чёрт! – Ругательства, которые Доли никогда не использовала, так и сыпались из неё. Дварфийка бросила письмо на стол и вскочила со своего места. – Завтра? Этого не может быть! – Она обняла себя руками и стиснула их как можно крепче.
Джез откинулась на спинку стула, словно хотела оказаться как можно дальше от Доли.
– И что нас ждёт завтра?
Вопрос фенеки вернул Доли к реальности и напомнил ей, что она сейчас не одна. Она тут же выпрямилась, заставив себя глубоко дышать. Её грудь тяжело вздымалась под халатом.
– Мои родители. Они приедут. Завтра.
Мысли перемешались в голове Доли… Несомненно, её ждут сравнения с сёстрами, Бруделлой и Вуригрет, разговоры о том, как их использование магии поиска драгоценных камней способствовало развитию семейного дела и что обе уже замужем и родили детей.
– Ну… – Джез оглядела комнату, а затем посмотрела на Доли, приподняв бровь, – у нас они остановиться точно не смогут.
На лице Доли отразился ужас.
– О звёзды, я даже не подумала об этом! – Она прижала руку к груди, словно пытаясь удержать сердце, готовое вот-вот выскочить оттуда.
Джез с тяжёлым вздохом поднялась с места. Она подошла к Доли, наклонилась, положила свои когтистые руки ей на плечи и отвела обратно к столу. Жест поддержки подействовал на дварфийку немного успокаивающе.
– Ты должна рассказать мне, что происходит, Доли, – вдруг сказала Джез. – Хотя бы для того, чтобы я была готова к этому визиту.
Доли вжалась в сиденье, тяжело задышав.
– Прости. Я в полном раздрае!
– Это заметно. – Фенека похлопала Доли по плечу и села на своё место, откинувшись на спинку стула. – Раз уж даже ты начала ругаться, значит, дело серьёзное.
Доли столько раз говорила Джез следить за языком, а теперь сама оказалась в положении той, кого впору об этом просить.
– Это ты меня заразила.
Джез уронила голову на руки и усмехнулась.
– Признаю: виновна.
Не обращая на подругу внимания, Доли неотрывно смотрела на остывшую яичницу. Она подцепила вилкой как можно больше еды с тарелки и отправила в рот.
Подняв голову, Джез удивлённо воззрилась на неё.
– О чёрт, ты действительно собралась и дальше молчать? Ты же знаешь, что, если будешь держать всё в себе, станет только хуже?
Доли хотелось возразить, что Джез тоже не умела говорить о своих чувствах. С тех пор как они познакомились, фенека всегда держала свои переживания при себе. Но разум дварфийки достаточно прояснился, чтобы понимать, что это никак ей не поможет. Распечатанное письмо лежало рядом со шкатулкой с драконьим яйцом, и на нём почерком матери была выведена дата приезда: завтрашний день.
Главное – пережить визит родителей. И решить, что делать с этим чёртовым яйцом. Доли подавила страх, клокотавший внутри, и перевела взгляд на Джез.
– У меня сегодня нет смены в лавке, так что я займусь делом – для начала схожу в «Хитрого козла» и проверю, есть ли там свободные комнаты, потом зайду на рынок, а после этого загляну к Сарсону, чтобы отдать ему книгу и угостить печеньем.
Джез скрестила руки на груди и открыла рот, чтобы что-то ответить, но Доли не дала и слова вставить.
– Со всем остальным разберёмся позже. – Дварфийка показательно откусила кусочек от тоста.
«Наверное»
, – мысленно добавила она. Но озвучивать не стала.