Страница 14 из 87
Глава 5
Неохотно оставив драконье яйцо дома и взяв корзину с книгой и ароматным пряным печеньем со сливовым джемом для Сарсона, Доли направилась в трактир «Хитрый козёл», чтобы договориться о комнате для своих родителей.
Это было единственное место в Аденашире, где могли остановиться приезжие, поэтому риска, что они устроятся где-то ещё до того, как поговорят с ней, не было. Доли также не хотела выслушивать жалобы о том, что им приходится тратить серебреники на комнату, тогда как они могли бы пожить у неё и Джез бесплатно. Мама бы, разумеется, сказала, что ничего страшного, но потом продолжала бы припоминать ей о проявленной нелюбезности на протяжении всего их пребывания в Аденашире… И после отъезда тоже.
Снова и снова.
Стоявшие у входа столики пустовали, так как трактир был закрыт до обеда, а Доли пришла как раз незадолго до него. На краю крыши разместилась стая ворон. Громко каркая в ожидании пира, они заявляли свои права на любую еду, что попадёт в их поле зрения, и совсем не важно, уронили её, выбросили или по-прежнему держали в руках и сами собирались съесть.
Она поднялась по скрипучей деревянной лестнице. На двери висела большая резная вывеска, изображавшая козла с изогнутыми рогами, который жевал пучок травы. Один глаз у козла был прикрыт, отчего казалось, что он подмигивает. Вероятно, поэтому он и «хитрый». Доли толкнула дверь и вошла в погружённый в полумрак зал, отделанный ореховым деревом. Окна, выходившие на улицу, были маленькими и слегка затемнёнными, поэтому внутрь попадало довольно мало света. Её глаза быстро привыкли к темноте, разглядели расставленные по левую сторону от стойки столы, и Доли слегка сморщила нос, уловив запах забродившего эля, мяса и других блюд.
Кроме крепко сбитого барсука, одетого в полосатые брюки и свободную рубашку, во внутреннем зале, как и на террасе снаружи, никого не было. Тот сидел, развалившись, в мягком кресле у камина. К подлокотнику кресла была приставлена трость с богато украшенной серебряной ручкой. На кончике его заострённого носа красовались очки, а в руках барсук держал номер «Ежедневных новостей Северных Земель». Это было небольшое местное издание, публиковавшее новости об Аденашире и близлежащих городках. Дварфийка редко уделяла внимание тому, о чём там писали, но сейчас ей в глаза бросился заголовок, напечатанный крупными, жирными буквами:
Массовое паническое бегство единорогов. Жителей призывают соблюдать осторожность!
Глаза Доли расширились в удивлении, но никак иначе она не отреагировала. Дварфийка отвернулась и прошла к стойке, за которой также никого не оказалось. К стене крепились деревянные полки, разделённые вертикальными дощечками так, чтобы образовать двадцать квадратов – по числу комнат, доступных для съёма. Доли сделала глубокий вдох и потянулась, чтобы позвонить в колокольчик, который стоял рядом с голубой керамической вазой с несколькими увядшими розами. Звонок прозвучал громче, чем она ожидала, и от резкого звука внутри всё сжалось. Она неловко повернулась к барсуку и нервно рассмеялась.
– Простите, пожалуйста.
Постоялец опустил газету и усмехнулся:
– Нет проблем. Я тоже удивился, когда заселялся.
Он быстро оглядел её с ног до головы своими тёмно-карими глазами.
– Вы путешествуете налегке.
Доли на мгновение в замешательстве склонила голову набок, пока не посмотрела на свою корзинку, накрытую розовым кухонным полотенцем.
– О, нет-нет, – она подняла её до уровня подбородка и покачала ей, – здесь заказ покупателя книжной лавки. Я пришла, чтобы договориться насчёт комнаты для родителей.
Его глаза блеснули интересом, и барсук опёрся локтём на колено.
– Значит, не хотите, чтобы они остановились у вас?
– Эм…
Он помахал в воздухе когтистой лапой.
– Можете не отвечать, я сую нос не в своё дело. – Барсук встряхнул выпуск в руках. – Вы уже читали? Слышали о единорогах?
Перед тем, как он сложил газету, Доли успела рассмотреть фрагмент следующего заголовка:
Верховный Библиотекарь внезапно…
– Нет, простите. – По крайней мере, обрадовалась Доли, можно было не развивать тему отношений с родителями. – О чём там? Помимо очевидного.
– Ну, по-видимому, пара сотен особей бежала из-за какого-то территориального диспута. Детали всё ещё уточняются. – Барсук плотно сжал губы, когда Доли услышала за спиной приближающиеся шаги.
– Добрый день. Чем я могу помочь? – Голос женщины был хриплым и звучал измученно.
Когда Доли повернулась обратно к стойке, за ней уже стояла женщина средних лет в простом кремовом платье и чёрном фартуке, повязанном вокруг талии. Она подхватила каштановые волнистые локоны и попробовала собрать их в низкий хвост, но несколько прядей ловко избегали её пальцев. Помучавшись с волосами, женщина закатила глаза и, видимо, отказалась от попыток привести причёску в порядок. Доли узнала в ней хозяйку трактира, Мэйвен.
– Мне бы хотелось снять комнату, – сказал Доли, нацепив на лицо свою самую милую улыбку, – начиная с завтрашнего дня. Самую лучшую. Я не тороплюсь, не спешите.
Очевидно, утро у Мэйвен не задалось… И Доли её слишком хорошо понимала. Было бы некрасиво добавлять ей проблем.
Женщина вздохнула и раскрыла лежавшую на стойке толстую книгу в кожаном переплёте. Помолчала некоторое время, затем спросила:
– Простите, вы сказали – с завтрашнего? Или сегодняшнего?
– Ничего! С завтрашнего. – Доли едва хватало роста, чтобы заглянуть в книгу: внутри размашистым почерком были выведены имена гостей, номера комнат и стоимость проживания.
Хозяйка трактира пробежалась глазами по странице и ткнула пальцем в середину.
– Вам повезло. На сегодня свободных комнат нет, но завтра освободится один из больших номеров, мы подготовим его к ужину, – сказала она. Мэйвен понизила голос и пробормотала себе под нос: «Если сотрудники соизволят выйти на работу».
Мать Доли не указала время прибытия в письме, но «к ужину» должно будет её устроить.
– О, большое вам спасибо. – Доли приподнялась на цыпочки, чтобы заглянуть Мэйвен в лицо. – С вами всё в порядке?
– Да-да. – Женщина небрежно махнула рукой. – Просто тяжёлое утро.
Доли озабоченно нахмурила брови и на мгновение даже забыла о собственных проблемах, в том числе о розовом драконьем яйце, которое осталось дожидаться её возвращения в квартире над книжной лавкой.