Страница 56 из 67
Наши взгляды скрещиваются. Он что, собирается спать со мной? После всего, что случилось? После всего, что я узнала?
— Успокойся, я не собираюсь к тебе приставать, — отвечает, как-будто прочитав мои мысли. — Хотя твоя одежда так и кричит, чтобы я сорвал ее прямо сейчас, — в его глазах загораются огоньки, когда он проводит по мне внимательным взглядом. — Но и в кресле мне спать не очень бы хотелось. Можем разделить диван подушками, чтобы тебе было спокойнее? Правда покрывало только одно. Но я же джентельмен, поэтому отберу его, только когда ты уснешь, не раньше.
Снова шутит. Понимаю, что мне этого не хватало. Смотрю на свою одежду — а я и забыла в насколько откровенном платье Рик застал меня врасплох. Опускаю взгляд ниже и понимаю, что я до сих пор в разодранных чулках. Медленно начинаю их снимать, ухмыляясь и смотрю на него — все та же искусительная улыбка, а его взгляд темнеет, искорки так и пляшут в них.
Он просто невыносим. Но истина в его словах есть.
— Хорошо. Раскладывай свой диван, — говорю я, откидывая в сторону чулки. — Но ко мне не прикасаться! И, да, неси свои подушки.
Кивает поднимается сам и помогает встать мне. Ноги абсолютно ватные. Добираюсь до кресла, не без помощи Рика, и плюхаюсь в него.
И чем оно ему не нравится, я бы сейчас в нем и уснула с огромным удовольствием. Очень даже удобное кресло.
Сквозь полудрёму слышу, как он раскладывает диван, как щёлкает замок, как шуршат подушки. Потом — тёплые руки, которые нежно касаются моей щеки. Я льну к ним, несмотря на все доводы разума.
«Почему? Почему я так реагирую? Ведь я должна его ненавидеть…»
Но алкоголь, усталость и его прикосновения стирают границы. Ненависть отступает, оставляя место чему‑то другому — странному, пугающему, но такому притягательному.
Он берёт меня на руки, и я машинально обвиваю его шею, прижимаюсь к груди. Запах вишни и пачули окутывает меня, как кокон. На мгновение я чувствую себя в безопасности. И это чувство — самое опасное из всех.
— Боже, как бы мне хотелось, чтобы ты никогда не выпускал меня из рук… — шепчу я про себя, но тут же обрываю мысль.
Всё слишком сложно. Я не знаю, что чувствую. Не знаю, кому верить. Не знаю, кто я на самом деле.
Рик укладывает меня на диван, укрывает покрывалом. Я почти сразу начинаю проваливаться в сон, но перед тем, как окончательно отключиться, слышу его шаги, звук бокала на столе, его недовольное:
— Какая гадость и кощунство.
А потом — тихое, почти неслышное:
— Хотя для тебя я готов пойти и не на такое.
Потом снова мерные шаги, странный скрип и тишина.
И в этот момент я понимаю: дальше всё будет ещё сложнее. Но сейчас… сейчас я позволю себе просто уснуть.