Страница 57 из 67
Глава 27. Тихая ночь
Глава 27. Тихая ночь
Медленно в сознание проступают искры реальности. Они — как мерцающие точки в темноте, постепенно складывающиеся в окружающую меня картину.
По всему телу я чувствую тепло. Нет, настоящий пожар от горячих прикосновений. Оно проникает вглубь, растекается по венам, будит каждую клеточку.
Следом запах… Он окутывает — пачули и вишня. Такой терпкий, яркий, но родной. Он въелся в кожу, проник в лёгкие, стал частью меня.
Медленно открываю глаза — за окном непроглядная тихая ночь. Лунный свет пробивается сквозь жалюзи, рисует на полу причудливые узоры, словно пытается рассказать какую‑то древнюю тайну.
Чувствую руки на своей талии, ногу, запрокинутую на мою, и тело — мужское, сильное, напряжённое. Я вся в его власти. Каждый сантиметр моего тела прижимается к нему, а его — ко мне. И мне хорошо. Боже, как же мне хорошо… Это ощущение — как глоток свежего воздуха после долгого удушья, как первый луч солнца после долгой ночи.
Поворачиваю голову и вижу Рика. Он спит. Но спит не сладко и расслабленно — каждая черта его лица, каждый мускул на теле напряжены. Глаза под веками двигаются без остановки, словно он смотрит какой‑то тревожный сон. Скулы подрагивают, брови слегка нахмурены. Что ему снится?
Медленно выпутываюсь из жарких объятий. Каждое движение — как попытка разорвать невидимую нить, связывающую нас. Но даже отстраняясь, я чувствую, как эта связь остаётся, пульсирует, не даёт полностью оторваться.
Оглядываюсь — подушки разбросаны по полу, покрывало скомкано в ногах. Рик — в одежде, как и я. Хотя моё платье полноценной одеждой можно назвать с натяжкой.
Цепляюсь взглядом за едва пробивающийся сквозь жалюзи лунный свет — мягкий, выхватывающий из темноты отдельные детали: изгиб его плеча, линию челюсти, пряди волос, упавшие на лоб. В этом свете всё кажется нереальным, словно мы попали в параллельный мир, где время остановилось, а правила перестали действовать.
Понимаю, что голодна, очень. Желудок напоминает о себе тихим урчанием, которое нарушает ночную тишину. Смотрю на кофейный столик — там остатки еды. Идеально.
Делаю несколько бутербродов и сметаю их всухомятку, не почувствовав вкуса. Но и этого достаточно, чтобы желудок перестал жалобно урчать, а я получила небольшой заряд сил.
Стою у столика, смотрю на спящего Рика. В голове — вихрь мыслей, чувств, сомнений. Кто он для меня? Враг? Спаситель? Любовь? Ненависть? Всё смешалось, переплелось, как нити в запутанном узоре судьбы.
Я хочу дотронуться до него, провести пальцем по линии скул, почувствовать тепло его кожи. Но боюсь. Боюсь, что если сделаю это, то уже не смогу остановиться.
В комнате — тишина, нарушаемая лишь нашим дыханием. Я закрываю глаза, пытаюсь собрать мысли в кучку, но они разбегаются, как капли дождя по стеклу.
Ночь. Кабинет. Рик спит. Чем же мне заняться? Спать совершенно не хочется.
В глаза падает стол, тот самый дубовый стол. Наваждение нашей близости накрывает с головой. Рик передо мной на коленях, его жаркие, томительные движения… Внизу живота скручивается тугой узел, а дыхание сбивается. Воздух вокруг словно сгущается, становится тяжёлым, пропитанным воспоминаниями о его прикосновениях.
Ну почему, почему я до сих пор так на него реагирую?
Тело просит… Нет, оно требует! Требует, чтобы этот демон‑искуситель снова оказался рядом. Снова почувствовать его страстные поцелуи, умелые руки — его всего, без остатка. Каждая клеточка жаждет его близости, как пустыня жаждет дождя.
Но разум резко прерывает все грёзы. Слишком сложно. Слишком больно.
Встаю и подхожу к столу, сажусь на кресло Рика — оно очень удобное. Не трон, как у Дина, конечно, но весьма эргономичное. Оно будто обнимает меня со всех сторон, подстраиваясь под моё тело, даруя мимолетное ощущение уюта. На миг кажется, будто это не кресло, а его руки — тёплые, надёжные, но такие обманчивые.
Осматриваю весь кабинет с самой стратегически идеальной точки помещения — всё как на ладони.
В голове мелькает мысль, как вспышка от молнии — потайной ход. Вчера — Рик появившийся из ниоткуда. Позже — когда я уже засыпала, скрип и затем полная тишина. Где может быть эта потайная дверь? Что она здесь есть — сомнений нет никаких.
Внимательно блуждаю взглядом по каждой стене, каждому шву на дереве. Глаза уже немного привыкли к темноте, хотя всё равно напрягаются.
По стенам — ничего примечательного не замечаю и останавливаю свой взгляд на книжном шкафу практически во всю стену. Он — как молчаливый страж, хранящий секреты. Его массивные полки, уставленные книгами, кажутся неприступными, но я чувствую: за ними что‑то есть.
Встаю и подхожу к нему. Провожу рукой по книгам, по полкам, по швам между стенками шкафа. Пальцы скользят по корешкам, ощущая их текстуру, их возраст. Каждая книга — как дверь в другой мир, но сейчас они меня мало интересуют. Мне нужно то, что скрыто за ними.
Здесь, это точно здесь, я чувствую. В груди — странное волнение, как будто я стою на пороге открытия. Кожа покалывает от предвкушения.
Я продолжаю ощупывать шкаф, ища малейший намёк на скрытый механизм.
— Решила почитать на ночь глядя? — с явным ехидством шепчет прямо мне в ухо голос, от которого по всему телу разбегаются мурашки. — В темноте это будет не очень удобно делать.
Рик…
Я так увлеклась, что не заметила, как он подошёл. Его присутствие — как разряд тока, как внезапный порыв ветра, который сбивает с ног и заставляет сердце биться чаще.
Поворачиваюсь, смотрю прямо в его янтарные притягательные глаза. В их глубине — игра света и тени.
— Нет, — совершенно серьёзно говорю я, пожимая плечами. Смысл юлить? — Я искала твою потайную дверь. Надо же было чем‑то себя занять, пока ты спишь, а я здесь заперта без возможности выйти, — сверлю его тяжёлым взглядом, пытаясь скрыть волнение за маской раздражения.
— Понятно, — с улыбкой тянет он. — И ты правда думала, что у тебя что‑то получится? Я оскорблён до глубины души, — театрально прижимает руку к груди, но в его глазах — искра веселья, которая заставляет моё сердце дрогнуть.
— Нет, — небрежно пожимаю плечами. — Я думала, что ты мне доверяешь и оставишь её открытой, — с вызовом смотрю прямо в его янтарные глаза.
Минуту мы просто так и стоим. Улыбка Рика с каждой секундой становится всё шире, словно он наслаждается этой игрой. Наконец он кивает и резко разворачивает меня к шкафу, прижимаясь ко мне сзади всем телом.
— Смотри, — шепчет он прямо мне на ухо.