Страница 55 из 67
Глава 26. Продолжение серьезного разговора
Глава 26. Продолжение серьезного разговора
Эви
— Снова эти твои расплывчатые фразы — «это многое меняет»! Они меня с ума сведут! Что меняет?! Прекрати говорить загадками! — у меня уже просто нет сил сдерживать себя. Практически кричу. И голос набатом отдается в висках.
— Да, прости. Просто я сам пока не могу связать все ниточки воедино, — говорит серьезно, и я ему, кажется, верю. — Но одно могу сказать точно. В нашем мире очень немногие смогут сделать то, что произошло с тобой.
— То что произошло со мной? Имеешь ввиду, что я без крыльев, но с силой? — мои брови ползут вверх.
— Да, я именно об этом. Только самым вышкам это под силу. И, какое совпадение, Лайрин — является верховным пернатым.
Рик не сводит с меня пристального взгляда. Дает переварить эту информацию.
Он намекает на то, что мой отец это мог сделать со мной? Не верю. Это какой-то сюр.
При том, что сам он не хуже. Наемный убийца, который убил мою маму и выкрал меня. Хотя и убеждает, что с самыми наилучшими намерениями.
Но, про моего отца, которого я вроде как только-только обрела — это тоже только догадки, он не знает наверняка.
Но что-то мне подсказывает, учитывая, что со мной происходит все это время — это окажется правдой.
В голове гудит. Мысли путаются.
Что же происходит с моей жизнью. И что же случилось, до того, как я потеряла память.
Ноги словно налиты свинцом, а мысли — как рой растревоженных пчёл. Каждое слово Рика бьёт в висках, отзывается эхом в пустоте, которая образовалась где‑то внутри после его откровений. «Лайрин — верховный пернатый…» — эта фраза крутится в голове, как заевшая пластинка, и от неё становится ещё страшнее.
Почему он? Почему именно он? Отец, которого я едва успела вообразить, уже кажется не спасителем, а частью какой‑то зловещей игры. И Рик… Он стоит передо мной — живой, тёплый, с этой его полуулыбкой, будто всё происходящее — просто досадная мелочь. Но я вижу: в его глазах нет лёгкости. Там — напряжение, тревога, даже страх. И это пугает меня больше всего.
Внезапно Рик встает. Не знаю, куда он пошел, и что он хочет делать.
У меня пульс просто зашкаливает и начинает кружиться голова. А все звуки превращаются в один общий гул.
Вдруг передо мной появляется рука с бокалом. В нем налита коричневатая жидкость, два кусочка льда и плавают две дольки лимона.
Поднимаю глаза на Рика.
— Виски, односолодовый со льдом. Ну и учитывая твои странные пристрастия в кофе — решил, что здесь видимо лимон тоже не помешает.
Когда он протягивает мне бокал с виски, я почти машинально беру его. Пальцы дрожат, и я чувствую, как эта дрожь передаётся стеклу.
Делаю первый глоток. Сначала чувствую прохладу льда. Но потом горло сразу же обжигает терпкими дубовыми нотками. Но самое приятное остается напоследок — кислинка лимона смягчает горечь, и в целом, очень даже неплохо.
Делаю еще один глоток — и чувствую что теперь все вкусы притупляются, но что-то ударяет в голову. А мышцы с каждой секундой начинают расслабляться. Тяну дрожащие руки к столику, ставлю стакан и откидываюсь на спинку дивана.
Чувствую, как все тело обмякает. А в голове тяжелые мысли уходят на задний план. Закрываю глаза.
Вдруг, мою голову резко начинает везти вбок.
Открываю глаза и не могу понять, что со мной. Поднимаю глаза на Рика.
— Что, от двух глотков уже вертолеты начались? Прости, не ожидал, что ты настолько слабенькая, Эвелин, — говорит это с улыбкой и явным вызовом.
Хочет вывести меня на эмоции? Отвлечь?
На самом деле, у него это отлично получается. Вскидываю подбородок, чтобы высказать все свое негодование, и чувствую, что голову снова ведет. Опускаю её чуть ниже и понимаю, что теперь взглядом упираюсь в его «пониже пояса».
И тут же вспыхивает стыд. Мысли разбегаются, как испуганные мыши, а на смену им приходит странное, почти запретное чувство — тепло, которое растекается по телу, несмотря на весь хаос в голове.
Пытаюсь что-то сказать, съязвить — но вымолвить ничего не получается.
Он подходит ближе и садится на корточки передо мной сбоку от столика. Обхватывает мою руку своими. Его пальцы тёплые, сильные, и от этого прикосновения внутри что‑то дрожит. Я хочу отстраниться, но не могу. Или не хочу?
Я пытаюсь сосредоточиться, но взгляд то и дело падает на Рика. Его глаза — два янтарных огня — будто притягивают меня, заставляют забыть обо всём.
— Тебе нужно отдохнуть. Слишком много информации для одного дня. Приляжешь? — его голос мягкий, почти убаюкивающий.
— Может пойдем в твою квартиру? — спрашиваю я.
Как-то я успела прикипеть к ней. К ее строгому уюту и удобной кровати. Кровать в данном случае — ключевое.
Рик в ответ качает головой.
— Нет. Теперь я еще больше убедился, что нам пока туда нельзя. Тебе в принципе лучше не покидать без меня бар. Все становится слишком серьезным, — строго говорит и смотрит с прежней убежденностью в своих словах.
Но стоп, мне отсюда нельзя выходить? То есть он все-таки решил меня здесь запереть?
Я чувствую, как внутри поднимается волна протеста.
Черта с два я ему это позволю!
Только вскидываю голову, даже практически держа ее прямо. Поднимаю указательный палец, чтобы придать вес своим словам и показать всю мою решительность, как он сам подносит палец к моим губам.
— Шшш.. Тише, Эвелин. Я понимаю весь твой гнев и негодование. Но что бы ты там не думала — я не лгал, когда говорил, что ты мне не безразлична. И я действительно считаю, что без защиты тебе нельзя. Но я не собираюсь тебя закрывать здесь одну — я все время буду с тобой.
Его улыбка — та самая, от которой сердце замирает — снова появляется на лице. И я не знаю, верить ему или нет. Но в этот момент мне так хочется поверить. Хочется хотя бы на мгновение забыть о том, что всё вокруг — сплошная ложь и загадки.
— Мне.. Нужна.. Уф.. Почему так сложно идут слова, — я пытаюсь сказать, но язык не слушается. Слова путаются, сливаются в бессвязный шёпот.
Я сдаюсь. Сегодня нет смысла бороться. Нет сил. И действительно с информацией на сегодня уже перебор. Хотя вопросы еще остались — но лучше их перенести на завтра.
Просто киваю, позволяя себе расслабиться, хотя бы на миг. И уже хочу завалиться спать, как он меня останавливает.
— Подожди, пересядь на секунду в кресло. Мне нужно разложить диван.
— Зачем? Мне достаточно места и так, — говорю медленно и сонно.
— Тебе — да. Но мне тоже нужно куда-то прилечь.