Страница 46 из 67
Глава 22. Логово порока
Глава 22. Логово порока
Аккуратно провожу пальцами по фотографии ещё раз, запечатывая это видение — светлые вьющиеся волосы, голубые глаза, хоть и не такие яркие, как мои. Ощущение такое, будто касаюсь не бумаги, а самого воспоминания — хрупкого, трепетного, как крыло бабочки. В груди — тёплая волна, смешанная с горечью: мама… Как мало я знаю о тебе, но как сильно чувствую твою связь со мной.
Подхожу к кровати и вкладываю фото в свой блокнот. Здесь оно будет в безопасности — среди моих записей, моих мыслей, моих попыток собрать воедино осколки собственной жизни.
А потом прячу свой радужный островок обратно в рюкзак. Когда в доме находятся эти неоднозначные личности — хочется спрятать всё, что смогу, и поглубже.
Внезапно я укололась чем‑то — визитка «Дубовый рай». Острый край бумаги врезается в палец, эта мгновенная боль словно прорывает плотину внутри меня.
И вдруг меня прошибает такая злость — на саму себя, на него, на весь этот враждебный мир! Злость — горячая, жгучая, как лава, которая вырывается из глубин души. Она сметает сомнения, размывает границы, заставляет сердце биться чаще.
Всё, с меня хватит!
Разрываю визитку на мелкие кусочки и выкидываю в мусор — на душе становится немного легче. Каждый обрывок летит в корзину, как будто я избавляюсь не от бумажки, а от всех своих сомнений, страха, нерешительности.
Сколько можно из‑за него убиваться? Сколько можно отказываться от своего счастья? Реального счастья, которое вот здесь, рядом — только протяни руку. Я смотрю на дверь, за которой скрывается мир, полный возможностей, и понимаю: пора перестать оглядываться назад. Нужно идти вперёд.
Твёрдо решаю, что я готова, сейчас.
Смотрю в окно — уже спустилась ночь, а значит ужин давно прошёл. Но есть и не хочется. Хочется только одного — увидеть Дина. Да, мне это нужно. Прямо сейчас.
Неважно, как закончится эта ночь — может быть, он сам скажет, что нам нужно повременить. Но я должна сделать этот шаг, для самой себя. И чтобы показать — что готова рушить стены и строить новые. Что готова открыться новому, даже если это страшно.
Прохожу в ванную и смотрю в зеркало. Не очень‑то у меня презентабельный вид — глаза всё ещё слегка покрасневшие от слёз, волосы растрёпанные, лицо бледное. Но в этом отражении — не просто уставшая девушка, а кто‑то, кто готов начать заново.
Быстро умываюсь — холодная вода возвращает к реальности, пробуждает. Заплетаю волосы в свободную косу — мягкие волны ложатся на плечо, придавая образу лёгкость, нежность. Вода освежает и придаёт сил.
Смотрю на платье — нет, слишком строгое. Прямо сейчас я хочу чего‑то светлого, открытого, легкого. Чего‑то, что отразит моё внутреннее состояние — хрупкость, но и решимость, нежность, но и силу.
Возвращаюсь в комнату и прохожу прямо к гардеробу. Перебираю платья — сколько же их здесь! Глаза просто разбегаются — яркие, пастельные, строгие, игривые.
Останавливаю свой выбор на коротком голубом платье с глубоким декольте. Переодеваю бельё на белоснежное, сотканное из тонкого кружева, которое кажется таким хрупким, что будто вот‑вот распадётся на лоскуточки от моих прикосновений. Поверх надеваю платье — идеально. Оно облегает фигуру, подчёркивает линии тела, но не сковывает, даёт ощущение свободы.
Смотрю на обувь. Сейчас уже ночь, гости Дина если и остались — то они давно спят, а будить их очень не хочется. Поэтому медленно натягиваю бежевые чулки — они мягко облегают ноги, добавляют изящества. И решаю, что обувь мне в принципе не нужна. Я не планирую долго задерживаться стоя на холодном полу.
Возвращаюсь к зеркалу — всё идеально. Моё отражение смотрит на меня с лёгкой улыбкой, с блеском в глазах, с тем огнём, который я так долго пыталась разжечь. Киваю своему отражению и медленно выхожу из комнаты.
Шаги — тихие, почти бесшумные — эхом отдаются в коридоре. В воздухе — аромат цветов из сада, лёгкий, едва уловимый. Я иду вперёд, и с каждым шагом чувствую, как внутри растёт уверенность. Это мой выбор. Это моя ночь.
Интересно, где спальня Дина?
Нужно мыслить рационально. Это же хозяйская спальня, правильно? Значит, она должна быть самой большой. И ещё, вероятнее всего, именно из неё идёт выход на террасу, которую я видела снаружи дома, а она была с самого края и выходила на сторону, где мы подъезжали к дому. Значит, окна должны выходить не в сад, а во двор. И это должна быть самая последняя дверь с этой стороны, чисто теоретически.
Я, конечно, могу ошибаться. Но интуиция шепчет, что мои умозаключения верны. В груди — странное смешение чувств: волнение, трепет, лёгкая тревога.
На цыпочках медленно выхожу из правого крыла, подхожу к лестнице — на первом этаже тишина, никого нет. Сердце бьётся всё сильнее, его стук отдаётся в ушах, как барабанная дробь. Я хочу увидеть его глаза. Предвкушаю его искреннее удивление.
Подхожу к левому крылу и вижу коридор, почти такой же, как с другой стороны, но чуть длиннее, хотя дверей здесь меньше, всего пять. Воздух здесь становится более густым, насыщенным. В нём — едва уловимый запах духов, металла, чего‑то ещё, что заставляет мои нервы напрячься.
И вдруг до меня начинают доноситься странные звуки, которые я пока никак не могу разобрать. Какой‑то металлический перезвон, щелчки. Они вызывают внутри дрожь, пробуждают настороженность.
Замедляю ход, пытаясь понять, что это и откуда. Взгляд падает на предпоследнюю дверь. Она немного приоткрыта, и оттуда тонкой полосой расходится красное густое свечение. Оно — как предупреждение, как знак опасности.
Что это?
Медленно подхожу чуть ближе — звуки точно доносятся оттуда. Каждый шаг — как будто я ступаю по тонкому льду, который может треснуть в любой момент. В горле — комок, в груди — вихрь противоречивых чувств: любопытство, страх, гнев.
И вот я уже совсем рядом. Теперь я отчётливо слышу ещё и стоны… Женский и мужские… Они — как шёпот ночи, как голос тьмы, который проникает в сознание, заставляет кожу покрываться мурашками.
Тихонько приоткрываю дверь чуть сильнее — ровно настолько, чтобы хоть что‑то увидеть — и заглядываю в комнату.
Задерживаю дыхание и прикрываю рот рукой, только чтобы не вскрикнуть и не выдать себя. Потому что то, что я вижу, выбивает почву из‑под ног. Мир вокруг — как будто теряет фокус, становится размытым, нереальным.