Страница 4 из 67
Глава 2. Знакомство
Глава 2. Знакомство
Он не знает — кто я?
Сердце обрывается, камнем падает куда‑то в пятки. Надежды, едва затеплившиеся внутри, рассыпаются вдребезги — словно хрупкое стекло, разбитое неосторожным движением. В груди становится пусто, холодно, будто оттуда выкачали весь воздух.
Его голос — низкий, ровный, без интонационных всплесков. Ни тени фальши. Он не лжёт. Слова падают, как капли воды в глубокий колодец, и я слышу, как они отдаются эхом где‑то внутри меня, бьют по оголённым нервам, усиливая ощущение собственной невесомости.
Я открываю рот, но слова застревают на языке, словно колючки, не давая вырваться ни звуку. Что сказать? Как описать эту пустоту, что живёт в моей голове, эту странную, пугающую пустоту, где нет ни имён, ни лиц, ни воспоминаний? Как передать ощущение, будто я — лишь оболочка, тонкая тень, случайно оказавшаяся в этом теле, в этой комнате, напротив этого мужчины?
Взгляд невольно опускается на стол. Пустая тарелка. Остатки кофе в кружке — тёмные, почти чёрные, как мои мысли. Долька лимона, потерявшая свою яркость, сморщенная, лишённая сока. Всё это — реальное, ощутимое, имеющее вес и форму. А я? Кто я в этом пространстве, в этом мгновении? Просто призрак, пытающийся ухватиться за обрывки реальности?
Но, может быть, ещё не всё потеряно. Может, у него есть хоть какие‑то подсказки, крупицы информации, способные пролить свет на то, кто я? Цепляюсь за эту мысль, как за тонкую нить, ведущую из лабиринта забвения.
И ещё… меня необъяснимо, почти пугающе притягивает к этому мужчине. К его спокойствию, к этой невероятной выдержке, к тому, как он держит себя — ровно, сдержанно, будто ничто не может вывести его из равновесия. В нём есть что‑то… надёжное. Что‑то, что заставляет моё сердце биться чуть чаще, несмотря на хаос внутри.
Боже, я уже готова прямо здесь упасть, разрыдаться, забиться в истерике — так сильно давит эта неизвестность, так невыносимо ощущать себя никем. Но он сидит напротив — спокойный, собранный, словно высеченный из камня. Ни намёка на смятение, ни тени беспокойства.
Может, он военный? Эта мысль вспыхивает внезапно. Всё бы встало на свои места: выправка, хладнокровие, лаконичность речи. Это многое бы объяснило.
Глубоко вздыхаю, чувствуя, как воздух наполняет лёгкие, как медленно, но верно ко мне возвращается способность мыслить относительно рационально. Пора начать разговор. Пора искать ответы. Даже если они окажутся не теми, на которые я надеялась.
Я говорю, запинаясь, слова будто застревают в горле, царапают изнутри:
— Я не знаю, кто я. Не могу вспомнить. Ничего. Вообще ничего. И, если честно, теперь я в полном недоумении, так как надеялась, что ты прольёшь хоть какой‑то свет на то, кто я.
На секунду мне кажется, что время останавливается. Он замирает — буквально перестаёт дышать. Его глаза, два янтаря, вспыхивают удивлением. На мгновение маска безразличия слетает, обнажая что‑то подлинное, живое. Он действительно поражен моими словами. По‑настоящему.
Наконец он произносит, медленно, взвешивая каждое слово:
— Неожиданно. Вообще никаких воспоминаний? Отрывки, образы?
Я качаю головой, чувствуя, как внутри разрастается холодная пустота:
— Ничего. Даже когда увидела себя в отражении зеркала. Ни имени, ни воспоминаний.
Отвожу взгляд, стараясь сдержать слёзы, которые предательски собираются в уголках глаз. И вдруг — словно вспышка, резкий укол осознания: как я оказалась здесь? В этой квартире, на его кровати? Должны же быть хоть какие‑то зацепки.
Выпаливаю на одном дыхании:
— Но как я попала сюда? Почему я в твоей квартире?
Он медлит с ответом. Всего секунда, но она кажется вечностью.
— Я нашёл тебя без сознания. В… — он запинается, и эта пауза режет слух, — подворотне. У тебя был жар, ты была в бреду. Единственное, возможно, тебя зовут Эви. Мм… — снова запинка, едва уловимая, но от этого ещё более тревожная, — ты сказала это имя, находясь в агонии. Другой информации у меня для тебя нет.
Смотрит на меня невозмутимо, но очевидно, что что‑то не договаривает. Но сейчас не время допытываться. Лучше действовать мудрее, осторожнее. Потихоньку прощупывать почву. Вряд ли он прямо сейчас выгонит меня на улицу, в полную неизвестность.
Делаю глубокий вдох, стараюсь улыбнуться — пусть и натянуто, пусть и через силу:
— Значит, буду Эви. А как зовут тебя?
Стараюсь быть приветливой, насколько это возможно, хотя тревога внутри разрастается, словно тёмная волна, подступающая к самому горлу.
— Рик.
Ответ чёткий, лаконичный — такой же, как всё вокруг: строгие линии мебели, сдержанная палитра интерьера, упорядоченность каждой детали.
Я киваю, пытаясь унять дрожь в голосе:
— Приятно познакомиться.