Страница 14 из 134
Всякий раз видения обрывались недосказанными, но однажды отцовские черты оказались такими близкими и такими ясными, что он смог удержать его и увидеть знакомые темные глаза, густые брови домиком, аккуратно подстриженную короткую бороду и усы, так похожие на те, что носил отец. Цзинь Сан потянулся к нему, но рука ожидаемо схватила воздух и бессильно упала на землю.
«Слушай меня, Сан-эр. Слушай мой голос и иди за мной», — князь Цзинь поднялся, проскользил по каменному полу, словно бестелесный дух, и двинулся к выходу, где слабо тлел золотистый источник света. Цзинь Сан мысленно последовал за ним. Отец вел его по бесконечным темным коридорам, пока солнечный свет больно ударил по глазам. Отец мягко положил руку ему на плечо, но юноша ничего не почувствовал — только легкое прикосновение ветра.
«Ты все сделал правильно. Это хорошо, что ты не согласился ему кланяться, — задумчиво промолвил отец. — Не страшно пострадать за правду, страшно узнать, что твоя правда на самом деле для кого-то — ложь. Цао Юань слаб. У него небольшое войско и жестокие методы. Если люди в этом убедятся сами, взглянув на его правление со стороны, то они сами его свергнут. Подумай об этом.»
«Но война внутри намного хуже, чем извне, — недоумевающе нахмурился юноша. — Неужели для людей будет лучше, если заставить их воевать друг с другом внутри провинции?»
«Если все жители провинции разом поднимутся против князя Цао, войны не будет, — отец задумчиво провел ладонью по подбородку, оглаживая бороду. — У меня была такая мысль, но осуществить ее я не успел. Для этого было необходимо самому приехать в земли Бэйчань и слиться с народом, стать его частью, а я для такой роли слишком заметен, да и не мог оставить свою провинцию без правителя. Они бы сразу разорвали ее в клочья. Сейчас этим можешь заняться ты. Ты мой герой, сынок. Я в самом деле тобой горжусь.»
Цзинь Сан потянулся к яркому свету, хотел обнять отца, но руки снова скользнули в пустоте, и солнце, что светило отовсюду, слепило глаза.
«Я люблю тебя, — прошептал он, изо всех сил стараясь, чтобы голос не дрожал. — Я тебе верю. Но, отец… Как я могу что-то сделать, если меня заперли под землей?»
«К любому замку есть ключ, — туманно отозвался князь. — Нужно только подобрать правильный.»
С этими словами он исчез, тенью растворившись в плывущем солнечном мареве. Свет вспыхнул еще ярче, заставив юношу зажмуриться, а когда он в следующий раз открыл глаза, то обнаружил, что он и вправду лежит в просторной и светлой комнате, на сухих и чистых бамбуковых циновках, правая рука закреплена вдоль тела между двумя дощечками, на груди, через ребра крест-накрест, на ноге, там, где была рана, и на одном колене белеют чистые тряпичные бинты, а у изголовья стоит кувшин с теплой водой, и чуть поодаль у стены, разложив на полу партию вэйци, сидят два человека.
Цзинь Сан улыбнулся от радости. Хотел окликнуть, но голос не слушался, подвел, и вместо радостного возгласа вырвался только хриплый шепот:
— Гун Цзе!..
Отвлекшись от хода, тот обернулся и тоже засиял, как начищенный лян серебра. Оба подошли и уселись рядом; второй человек, немолодой, но и еще не старый, круглолицый, с седыми прядками в аккуратно заколотых темных волосах, взял его руку в свою, прижал два пальца к запястью, отыскивая пульс.
— Ты пойдешь на поправку. Твоя ци очень ослабла, но ты молодой и сильный, справишься. Правда, придется еще лежать. Они сломали тебе кость в двух местах и пару ребер, рука будет восстанавливаться долго и, может, не восстановится до конца. Рана сильно загрязнилась, поэтому тебя так лихорадило. Но самое тяжелое уже позади. Тебе нужен покой и тепло. Пей горячую воду, — доктор мягко кивнул в сторону кувшина. — И отдыхай.
— Если бы я не видел, какие чудеса умеет делать доктор Си Чжи, то давно бы решил, что ты стал небожителем и вернулся к нам, — весело сказал молодой лучник, восторженно блестя черными глазами. — Вчера доктор очень долго не мог нащупать твой пульс, и ты почти не дышал. Мы думали, что ты умираешь.
— Я бы тоже так думал… — криво усмехнулся он. — Если бы я вчера думать мог. А как вы… Как меня освободили?
— Капитан Дао спустился на второй день, когда князь Цао Юань снова захотел тебя видеть. Но ты лежал без памяти и бредил, будто разговаривал с отцом. Князь не хочет твоей смерти…
— … Раньше времени…
— Он приказал тебя вылечить, — продолжал Гун Цзе, пропустив мимо ушей мрачное предположение. — Похоже, он сменил гнев на милость и заодно — способ договориться с тобой.
— Пусть не мечтает, — буркнул Цзинь Сан. — Отец сказал мне, что нужно делать.
Гун Цзе и доктор Си Чжи переглянулись и с интересом пересели поближе.