Снег и Шелк

— Эти доказательства мы должны отвезти на юг, — подвела итог Цао Мэй, сворачивая свиток. — Генерал Чжоу Мин и Цзинь Сан должны знать, кто их настоящий враг. Сражаясь с севером, сражаясь с нами, они будут играть на руку императрице и ее чиновникам. Империя не спасет их, она их предала. Единственный шанс остановить войну и вернуть справедливость — объединиться. Кому-то нужно поехать в Наньхэ со мной.

— Я поеду, — твердо сказал Бай Лин. Он произнес это так просто, словно речь шла о прогулке в горы, но в его голосе звенела стальная решимость. — Я не знаю, чем мы сможем помочь, но одну мы принцессу не отпустим.

— Я тоже поеду, — с готовностью подхватил Сюй Кан. — У меня, конечно, меч в руках держится хуже, чем палочки для еды, но я вас не брошу. Хотя бы в дороге приготовлю вам поесть…

Цао Мэй не удержалась и прыснула, и все рассмеялись вместе с ней. А Фан Эр ничего не сказал, только кивнул в знак того, что поддерживает приятелей, и с его разговорчивостью этого было достаточно.

Остаток дня заняли сборы. Князь лично отобрал по двадцать лучших стражников и солдат в сопровождение. Цао Мэй настояла на том, чтобы замаскировать отряд — ехать без знамен и гербов, чтобы пересечь горы как можно незаметнее, потому что у гор тоже есть глаза и уши.

Пока князь и солдаты были заняты сборами, четверо молодых философов вернулись в Академию: им тоже нужно было собрать вещи и попрощаться с наставниками, к которым они успели привязаться за пять учебных лет. После того, что произошло, четверо друзей среди учеников приобрели невероятную популярность; поводов для смеха было немного, но тем не менее Сюй Кан и Бай Лин теперь ходили с одинаковым шрамом на правой руке и с полным правом считали себя братьями.

Старый наставник Лао Йе вызвал их к себе в павильон. Он писал эссе: перед ним на столе был разложен длинный свиток, аккуратно исписанный его мелким каллиграфическим почерком. Студенты с почтительным поклоном остановились у порога. Старого учителя в Академии все любили и уважали: помимо своего светлого разума и удивительно цепкой памяти к семи десяткам лет, он был добрым, за что и заслужил прозвище «Дедушка» — младшим ученикам прощал шалости и не наказывал за невыученное, со старшими говорил на равных, несмотря на разницу в немалых пять десятков лет и жизненной мудрости. Так и сейчас: остановив церемонный поклон, он широким жестом пригласил юношей и девушку войти. Повзрослевшие ученики неловко устроились на скамье напротив.

Учитель сначала молча дописал последний столбец, потом, протерев кисть и прижав края свитка камнями, поднял голову. От прожитых лет его глаза стали будто бы светлее — а может, это в них отражалось небо.

— Я написал эссе о волке и журавле, — проговорил старый наставник, задумчиво проведя ладонью по загибающемуся краю свитка. — Прежде, чем вы увидите журавля, я хочу показать вам волка.

Ученики внимательно наклонили головы. Сюй Кан любил эссе: они давались ему намного легче стратегий и арифметических задач. Отхлебнув теплой воды, учитель начал читать.

— Я часто наблюдал за тем, что происходит среди гор и вод, где животные, птицы и цветы живут рядом, помогают друг другу или же соперничают, и видел, что законы связей их и борьбы подобны законам Поднебесной. Поэтому я расскажу о волке и журавле, чтобы через иносказание поведать о переменах в делах людских.

В северных холмах жил волк. Шерсть его была седой, а клыки — острыми, и он был вожаком над всеми зверями. Нравом он был суров и не терпел клеток. Его отец был вожаком стаи, а мать — любимой волчицей, но волчонком он осиротел. Долгие годы лишений закалили его сердце, превратив его в железо. Он часто говорил: «Небо и Земля не знают милосердия — я сам стану милосердием. Солнце и Луна не светят мне — я сам стану светом». Так он утвердил свою власть на Северной горе, и все звери подчинялись ему, не смея ослушаться. Была у него тоже любимая волчица, но и она не прожила долго. Гнев волка был подобен лесному пожару: он выжигал всё на своём пути. Тех, кто осмеливался давать ему непрошеные советы, он загрызал насмерть. Долгое время он пребывал в одиночестве, и хотя стоял над всеми зверями, рядом с ним не было никого, кому он мог бы довериться.

На южных болотах жил журавль. Перья его были белы, как снег на небесных вершинах, а темя алело, как огонь, и был он прекраснейшим среди птиц, хорош собой и благороден нравом: никогда не ступал в мутную воду, не пил ни из какого источника, кроме горного, и не садился ни на какое дерево, кроме цветущего. У журавлиного князя и его жены родилось двое птенцов. Вся семья жила в согласии, и их песни разносились над девятью болотами, достигая самого Неба.

Но волк с Северной горы боялся, что Южные болота будут процветать и однажды станут угрожать его власти. К тому же, он поддался на лживые речи лиса. Поэтому он напал на Южные болота под покровом ночи, разрушил гнездо и разбил яйца. Журавлиный князь погиб. Его гнездо опустело. Один птенец пропал, а другого поймали и сломали крыло.

Волк иногда приходил посмотреть на него и, видя, что пленник не сдаётся, втайне испытывал стыд и сожаление. Но волчий нрав слишком суров, и волк не хотел признавать свои ошибки. Поэтому он продолжал демонстрировать силу, но на самом деле понемногу разжимал зубы. О судьбе второго птенца никто не знал. Только во сне журавленок видел своих родителей, стоящих под луной и указывающих крылом на юг со словами: «Возвращайся, возвращайся».

Горный орел с восточных вершин был известен своей силой и храбростью. Его отец погиб от волчьих клыков, и сам он едва не лишился крыльев, но его воля стала только крепче. Он сказал: «Волк, хоть и свиреп, но следует своему пути. В том, что случилось, вина не волка, а коварного лиса». Он нашел младшего журавленка и задумал вернуть журавлиный трон.

Волк понял, что лис обманул его. Лис на самом деле лелеял старую месть и хотел занять место волка. Волк пришел в ярость, но рядом с ним не было верных соратников. Тем временем журавленок вырвался из клетки, встал на исконных землях Южных болот и запел, созывая всех птиц и зверей, которые были когда-то верны журавлиному князю.

Когда лис понял, что его замысел раскрыт, он бежал под покровом ночи к своей лисице, надеясь на ее помощь. Тогда волк, журавль и горный орел встретились на перекрестке трех дорог и заключили союз. Волк опустил голову и сказал: «Я многим обязан журавлям — и многим перед ними виноват». Журавленок поднял глаза к небу и сказал: «Мертвых не вернуть, но тех, кто еще жив, можно наставить на истинный путь». Горный орел сказал: «Чем выше летаешь — тем больнее падать».