Опасная близость

Глава 22

Есеня

Сон рвётся, как тонкая плёнка. Подрываюсь от стука в стекло, дыхание сбивается, сердце колотится где-то между лопаток. В темноте вижу силуэт, наклонившийся к окну. Стекло затянуто инеем, сквозь него виден только мутный контур лица. Кто-то стучит снова — глухо и настойчиво. Я рывком выпрямляюсь в кресле, рука уже на кобуре. Холодный металл под пальцами возвращает в реальность. Фары встречных машин пробегают по темной фигуре. Мужик средних лет, в тёплой куртке, на лицо наброшен капюшон.

Приоткрываю окно на пару сантиметров.

— Что? — гаркаю недовольно. Голос ещё не отошел от сна.

— Да ничего, — он снова наклоняется, чтобы перекричать ветер. — Я просто проезжал. Увидел, что вы стоите на обочине с выключенными фарами. Думал, может, помощь нужна.

— Всё нормально, спасибо, — коротко киваю, не отпуская кобуру.

Он смотрит на меня пару секунд и собирается уходить, но снова возвращает корпус к моей тачке.

— Тут место нехорошее. Грузовики ночью носятся, да и народ бывает всякий. Лучше дотяните до заправки. Километров пять отсюда.

Я киваю и благодарно машу ему рукой, мужик отходит к своему старому внедорожнику. Красные габариты мигают в темноте, потом растворяются в снежной пыли.

Вообще-то, я так и планировала, но почувствовала, что меня совсем вырубает. Тянусь к бутылке воды. Жадно глотаю прохладную жидкость. Наощупь ищу на приборной панели свой телефон. Двадцать минут второго. На экране горит непрочитанное сообщение с незнакомого номера. Кликаю по нему пальцем.

«Пришли сиськи»

Сначала несколько раз моргаю, пытаясь сообразить что происходит. Потом до меня доходит, что это номер Корнева, который я купила нелегально, а себе зарегистрировала второй — такой же паленый, виртуальный. Из груди вырывается звонкий смешок. Потрясающая шутка. Я оставила ему кнопочный телефон, с черно-белым экраном, настолько древний, что он даже не в курсе, что раньше существовала такая вещь, как ММС.

Бегло печатаю ответ.

Есеня: ( . )( . )

Не знаю, когда он прочитает. Писал около часа назад. Телефон вибрирует в руке.

Корнев: (*о*)

Есеня: Устраивает? Не слишком большие?

Корнев: Вполне себе. Когда операция?

Есеня: Завтра.

Корнев: Не волнуйся, все будет хорошо.

Есеня: Я не волнуюсь.

Корнев: Я по тебе соскучился…

Есеня: И я по тебе. Пожалуйста, если тебя будут допрашивать, веди себя хорошо и побольше болтай. Я переживаю, что пока меня нет, тебя переведут из свидетелей в подозреваемые, и наша лавочка закроется.

Без видеозаписи свидетеля допрашивать можно, подозреваемого — нет.

Корнев: Слушаюсь, гражданин следователь!

Есеня: И сразу удаляй переписку.

Корнев: Ну кого ты учишь, зай?

Есеня: Кто? Какая я тебе зая?

От возмущения давлюсь слюной и громко кашляю. На глаза наворачиваются слёзы, никак не могу продышаться, пока телефон снова сигналит в моей руке. Господи, какой же нелепой могла бы быть такая смерть.

Корнев: А как тебя называть? Любимая? Не слишком оскорбительно?

Есеня: Есеня. Но «любимая» тоже хорошо звучит. А как мне называть тебя?

Корнев: Лютый. Кирпич. Кент. Бродяга.

Есеня: Я смотрю, ты в хорошем настроении.

Я смеюсь в кромешной темноте. Одна. В машине. На трассе.

Корнев: Просто немного нервничаю. Напиши мне, как все пройдет.

Вот теперь мне немного стыдно. Похоже, Корнев и правда поверил в мои сказки. Вздыхаю и прикусываю щеки.

Ну, прости… Кто же знал, что все так выйдет. Я не настроена жить моментом и гулять по гаражам в сопровождении опергруппы. Тем более, сегодня я посмотрела на те самые гаражи. Не особо романтичное место.

Есеня: Обязательно. Ложись, тебе рано вставать. Заваривать чифирь и отжиматься.

Корнев: Дура :-) Кстати, я его никогда не пробовал.

Есеня: Вот мы и нашли тебе занятие. Потом расскажешь. Меня вырубает. Целую. Люблю.

Корнев: И я тебя.

Пока внутри меня щемящее горячее тепло смешивается с чувством вины, решаю отвлечь себя от мыслей и наконец-то перекусить. Дорога будет неблизкой. Достаю из бардачка шоколадку и орешки в пакетике. Мешаю сладкое с соленым — получается такое же буйство вкусов, как и чувств.

С Королевой более-менее понятно. Так как по этому эпизоду на Корнева вообще ничего нет, кроме сломанной руки и признательных показаний, все-таки попробую вариант самооговора. Второй эпизод такой же сомнительный. Плюс в том, что следствию нужно доказать вину, а никаких доказательств я тут не вижу. В отличии от случая в Камышах, в которые я направляюсь. Глухая, вымирающая деревня. Убит гражданин Кравченко. Безработный, пьющий, замкнутый. Зарублен топором в своем же доме. По официальной версии следствия и Корнева: в очередном из своих путешествий он познакомился с Кравченко, поехал к нему домой, распивал с ним алкогольные напитки, поругался и убил. Тело нашли не сразу, только когда из дома пошел запах. Доказательств полный комплект: орудие убийства с «пальчиками» осталось на месте, отпечатки на рюмках и бутылках, ДНК на посуде, и бьется трубка. По моей версии: Корнев не мог убить Кравченко. Тем более топором, со спины. Мне не нравится экспертиза и угол вхождения лезвия. Корнев значительно выше ростом, топор должен был бить сверху, под другим углом. Но кого это интересует, когда на месте преступления есть оружие убийства с отпечатками? А сам Корнев радостно рассказывает, как все это произошло, мысленно отправляясь в Белый Лебедь мстить за сестру.

Встречаю рассвет у старого дорожного, ещё советского указателя — «Камыши». Заворачиваю на проселочную дорогу по грязной колее. Небо ещё не определилось, серое оно или розовое, воздух неподвижен. Машина катится по ямам и выбоинам.