Страница 23 из 70
Двое суток в тесном купе со стальными решетками по ощущениям тянулись как неделя. Торчка сняли с поезда, на одной из станций его забрала скорая — словил какую-то шизу и бился головой об полку. Получил пизды дубиной, не успокоился и поехал в больницу. Соседей больше не подселяли. Дед всю дорогу смотрел на меня, как прожженый вор в законе на опущенного, но с разговорами больше не лез. Когда мы добрались до Москвы, началась та же эпопея: дальние железнодорожные пути, долгая очередь к автозакам. Жаль, ничего не успел разглядеть, хотелось бы ещё раз посмотреть на любимый город.
Знаю, что нас повезут в СИЗО. Интересно, сколько человек будет в камере. Интересно, когда Есеня ко мне придет.
Автозак паркуется, внутри снова творится умеренный кипиш. Нас встречает новый конвой, по очереди заводят внутрь. Выбираюсь из машины и понимаю, что мне уже здесь нравится, хотя бы потому, что меня не ведут раком, я могу передвигаться нормально. Движения все такие же быстрые, спешные и отточенные, как по уставу, меня сдержано «провожают» к дверям СИЗО. Но не смотря на скорость, легкий ветер и сумрак, я успеваю поймать взволнованный взгляд голубых глаз — Есеня стоит совсем рядом, привычно собранная, но я знаю, что хранится за этим спокойствием. Там пламя, которым мне так понравилось греться. Около неё два мужика в штатском. Один — провинившийся майор Черненко, второго вижу в первый раз. Она смотрит на меня всего секунду, но в груди обрывается что-то ужасно тяжелое и катится куда-то в пропасть, в тот же момент по моей спине хлопает чужая рука, передающая меня в другие лапы правосудия, и я больше её не вижу.