Страница 21 из 70
Я внимательно всматриваюсь в его лицо, сверлю прожигающим взглядом.
— А за что ты этого избил? — спрашиваю с интересом.
— Которого?
— Пыжика, который умер… — произношу медленно.
— Он не от этого умер, он просто умер, — бурчит Корнев, — Я просто несколько раз ударил его… Так… Бытовая стычка.
— И ты записал его в пятые?
— На всякий случай.
Сергей обхватывает меня двумя руками и прижимает к себе. Вернее сказать — сам ко мне прижимается, устроив голову на моей ключице. Мы молчим. Но Эльза меня все ещё бесит, и спокойно мне не стоится.
— Мне не приятно, что ты с кем-то переписываешься. Не пиши ей, — говорю настойчиво.
— Не могу обещать, — спокойно отвечает Корнев, — Мне жалко её, я чувствую свою ответственность.
— Ты сейчас почувствуешь мой удар! — произношу злобно, но понимаю насколько комично это звучит. Корнев по сравнению со мной — большая, тяжелая рама.
— Есеня, пожалуйста, не неси хуйню, — гулко доносится в мою кожу. Голос до того ровный, будто я и правда ляпнула что-то глупое.
В ПКТ снова стоит тишина. Корнев медленно и нежно гладит мою спину, перебирает волосы, касается губами, и я больше не злюсь. Внутри творится что-то жутко странное. Что-то между эйфорией и истерикой. Не хочу думать и взращивать в себе эти чувства, если анализировать происходящее — лучше сразу сдаваться на лечение в психиатрическую больницу.
Я сплю с убийцей. Чьё дело веду и не хочу отдавать. Собираюсь доказать, что у него был подельник, который совершил ещё два преступления. Чтобы к делу Корнева добавился пункт «ж» — преступление, совершенное по предварительному сговору группой лиц. Я могу поймать ещё одного преступника, но этому в любом случае не помогу. Я нашла номер, которым он пользовался — он все таки был в Торжке. А если нашла я — найдут и другие. О реабилитации по статье в принципе не идёт речи. Это просто пиздец.
— Ну всё, иди, — шепчет Корнев, — А то я снова тебя хочу.
Я улыбаюсь, мягко провожу ладонью по его голове. Уходить совсем не хочется, но сегодня наш «допрос» вышел очень длинным. Нехотя отлепляюсь, Сергей поднимается в полный рост, но всё ещё меня не отпускает, оставляя руки на моей талии. Это удивительно, но обхватывая её, его пальцы почти сходятся.
— Я попытаюсь протащить тебя в какой-нибудь кабинет с диваном, — говорю с грустным смешком.
— Хорошо, — Корнев чмокает меня в нос, — А я попытаюсь протащить тебя в комнату для длительных свиданий.
Целую его, скольжу пальцами вниз по шее, а потом наши взгляды пересекаются. Глаза больше не кажутся мне ясными. Наверное, в моих читается что-то похожее — страх и необъяснимое притяжение, которое невозможно ни принять, ни отвергнуть.