Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 65 из 81

Глава 23

Константин

Несколько дней назад

– Константин Альбертович, к вам Костриков, – заглядывает ко мне в кабинет секретарь.

Можно было бы спросить, кто это – сделать вид, что я не помню. Но проблема в том, что

отлично помню. Это тот грёбаный терапевт родильного отделения, к которому я, когда только

появился в больнице, ревновал Лару так, что искры из глаз летели. Так что смысл изображать

внезапную амнезию.

– Пригласите, – киваю Ирине, и та моментально скрывается за дверью.

Какого чёрта ему здесь надо? В прошлый раз он мне фактически на меня же накатал жалобу.

Тогда они с Ларой ещё встречались. На этой мысли приходится стиснуть зубы покрепче. Сейчас –

я знаю, что нет. Не встречаются.

Лара вообще в последние недели стала похожа на тень себя прежней. Работает, говорит,

двигается – а жизни нет. И я уже не могу на это смотреть – а что делать, как её встряхнуть,

не знаю. Боюсь навредить настойчивостью, боюсь влезть туда, куда она пока не хочет никого

впускать.

Хорошо хоть она не в курсе, что я всё это время по-тихому проверял и перепроверял всё

отделение, чтобы не дай бог не возникло никаких внештатных ситуаций, на решение которых у

неё бы не хватило душевных сил.

И вот теперь этот червяк ко мне заявился.

– Константин Альбертович, – как раз в эту минуту проходит в кабинет мужчина.

– Добрый день, Семён Валентинович, – киваю холодно. – По какому вопросу?

– Вы сразу к делу, – вдруг чуть усмехается он.

– Не вижу смысла рассусоливать, – смотрю на него и замечаю, что он… как-то слишком

нервничает для простого разговора с главврачом.

Движения дёрганые, взгляд не останавливается ни на одном предмете подолгу, он открывает

рот, собираясь что-то сказать, но тут же закрывает.

– Семён Валентинович, у меня не так много времени, – говорю ему с намёком.

– Да-да, – кивает он. – В общем… это касается Ларисы.

– Ларисы Александровны! – цежу сквозь зубы.

Как он вообще смеет её по имени называть!

– Да, – вздыхает Семён, наконец смотрит на меня прямо. – Слушайте, Константин Альбертович.

Я не хочу проблем. В конце концов, на одной женщине свет клином не сошёлся…

– Это для кого как! – не вытерпев, поднимаюсь из-за стола, глядя на него в упор.

– Я не имел в виду ничего плохого! – он выставляет вперёд ладони. – Наоборот. Пришёл,

потому что хочу предупредить. Под Ларису копает Денис Аркадьевич. Копает всерьёз и со

знанием дела. Более того, у него есть поддержка в министерстве.

Молчу, глядя на него и быстро прокручивая в голове варианты. Наверняка Ирина. Больше

некому. Был бы кто-то другой – я бы знал. Потому что не у одного начмеда по хирургии есть

поддержка в министерстве. Я получил назначение именно в эту больницу тоже не просто так, а

пойдя на кое-какие компромиссы и заключив определённые договорённости.

– Зачем вы мне всё это сообщаете? – уточняю у терапевта.

– Потому что не собираюсь ложиться между молотом и наковальней, – устало отвечает тот. – От

меня ждали, что я приму определённую сторону. Пока была возможность изворачиваться, я

изворачивался. Но если Ларису снимут, то ко мне почти наверняка возникнут вопросы.

– А есть что спрашивать?

– Вы прекрасно знаете, что притянуть при желании можно любого, – качает головой Семён, и я

в глубине души не могу с ним не согласиться.

Да, так и есть. Вопрос только в цене и в том, кому и для чего это нужно.

– Так вы, значит, выбрали сторону? – спрашиваю чуть язвительно, сложив руки на груди. – Я

показался вам наиболее перспективным вариантом?

– Вы показались мне мужчиной, который не отдаст то, что считает своим, – усмехается он.

Сдерживаюсь, чтобы не поморщиться. Я уже давно не оперирую такими понятиями. У меня в

голове за последние годы многое поменялось – а ещё больше поменялось за последние несколько

месяцев. И мне теперь в голову не придёт говорить о Ларе, что она «моя». Это уж скорее я –

её.

– Поэтому, – продолжает свою мысль Семён, – я готов не просто молча принять вашу сторону,

но и… посодействовать при необходимости.

– Но вы что-то хотите взамен, – слышу намёк в его голосе.

– Да, – не собирается отнекиваться он. – Переход на позицию, имеющую больше

административного ресурса… с перспективой повышения.

Ну что ж… можно понять. Как говорится, плох тот солдат, который не хочет стать генералом.

Но и соглашаться сразу не собираюсь. Впрочем, он тоже это понимает, поэтому спокойно кивает

на мои слова:

– Я подумаю, что могу сделать.

– Следите за временем, Константин Альбертович, – говорит многозначительно. – Лариса… и так

была для многих костью в горле. А после вашего прихода вообще встала поперёк, тут вы и сами

должны понимать.

Не может не уколоть. Хотя я знаю, что и без моего прихода было бы так же – если не хуже.

Слишком она честная, принципиальная и не боится высказывать свою точку зрения и требовать

того, что, по её мнению, правильно.

– Я понял, – киваю, показывая, что заканчиваю разговор.

Семён, кивнув в ответ, идёт к двери. И я вдруг думаю…

– Под меня ведь тоже копают, правильно? – спрашиваю чуть насмешливо.

Терапевт оборачивается и криво улыбается.

– Это вы сами можете узнать лучше и быстрее меня. До свидания.

– До свидания… – говорю задумчиво, глядя на закрывшуюся дверь.

Кажется, пора заканчивать то, зачем меня сюда, собственно, и поставили.

Министерству нужна была показательная чистка. В причины я не лез – и так было ясно, что

замешаны и деньги, и политика, и ещё куча всего.

Договорённость была простой – я, как главный врач, влезаю во все схемы, которые в больнице

годами считались нормой, фиксирую, как это устроено изнутри, и в определённый момент передаю

наверх конкретные документы и доказательства.

Со стороны такие вещи не берутся. Я согласился, потому что мне важно было одно –

попробовать вернуть Лару. И заодно прикрыть её, если возникнет такая необходимость.

А теперь…

Сажусь обратно в кресло и провожу ладонью по лицу. Не вовремя всё это. Совсем не вовремя.

И всё-таки… другого варианта у меня нет. Отодвинувшись от стола, лезу в сейф, достаю

несколько папок.

Первое – закупки. Самое банальное и одновременно самое грязное. Контракты на расходники,