Страница 35 из 81
Глава 13
Я выхожу из отделения в приёмный, уже заранее представляя, что там увижу.
И не ошибаюсь.
Мужчина стоит прямо посреди коридора, как будто не может решить, куда ему деваться и куда
идти, переминается с ноги на ногу. Высокий, плечистый, в форме, фуражку держит в руках и всё
время перекладывает её из одной ладони в другую. Лет сорок с лишним, может ближе к
пятидесяти. Лицо загорелое, с твёрдым подбородком и жёсткими складками у рта, но сейчас в
нём нет ни жёсткости, ни уверенности – только одно сплошное ожидание и тревога.
Увидев меня, он делает шаг вперёд.
– Простите… Вы… вы врач?
– Заведующая родильным отделением, – отвечаю спокойно. – Лариса Александровна.
Он чуть выпрямляется.
– Игнат Орлов, – представляется явно на автомате. Потом словно спохватывается. – Там моя
дочка… Наташа, её на скорой привезли… девятнадцать лет… она…
– Я знаю, о ком вы, – киваю спокойно. – Ваша дочь уже родила.
Мужчина застывает.
На секунду мне кажется, что он даже дышать перестаёт.
– Родила?.. – повторяет тихо.
– Девочку, – киваю, улыбаюсь ему. – Здоровенькая. Закричала сразу.
Отец, который теперь стал дедушкой, резко выдыхает. С таким звуком люди обычно сгибаются,
упираясь в колени, после долгого бега.
– Господи… – шепчет почти беззвучно. – Слава богу…
Несколько секунд мы просто стоим. Он явно пытается взять себя в руки, но получается не
очень. Перенервничал, бедолага…
– С ней всё нормально? – спрашивает наконец. – С Наташей? А с… ребёнком?
– Да, – отвечаю, мимолётом заметив, что к нашему разговору прислушивается акушерка приёма.
– Врач сейчас заканчивает осмотр, наложит швы, если нужно, и выйдет к вам. Всё расскажет
подробно. Неонатолог – врач, который занимается детьми – тоже потом поговорит и с вашей
дочерью, и с вами, если понадобится.
Он кивает, потом вдруг начинает говорить быстро, сбивчиво:
– Вы понимаете, я… меня срочно подняли по службе, я был на выезде… она мне даже не сказала
сначала… я вообще не знал… потом звонок… скорая… я…
Я, не удержавшись, поднимаю ладонь и осторожно касаюсь его плеча. Тут же убираю руку, но
мужчина, поняв правильно, останавливается и замолкает.
– Вам не нужно ничего объяснять, – говорю спокойно, покачав головой. – Поверьте, у нас тут
бывают истории гораздо сложнее. Главное, что всё прошло в штатном режиме, – чуть усмехаюсь.
Он смотрит на меня несколько секунд, потом вдруг неловко усмехается в ответ.
– Всё равно как-то… неправильно вышло.
– Нормально вышло. У вас родилась внучка. Поздравляю!
Мужчина моргает, будто только сейчас осознаёт это слово.
– Внучка…
И впервые за весь разговор на его лице появляется настоящая улыбка. Растерянная такая,
почти мальчишеская.
– Спасибо вам, – говорит вдруг серьёзно. – Я… я даже не знаю, как вас благодарить.
– Никак, – отвечаю сразу твёрдо. – Это наша работа.
– Но всё-таки…
– Правда никак, – повторяю уже мягче. – Лучше идите домой, поспите несколько часов. Наташа
всё равно в ближайшее время будет под наблюдением. Потом придёте, поговорите с врачами, всё
узнаете. А там и с внучкой познакомитесь.
Он снова кивает, на этот раз спокойно.
– Спасибо, Лариса Александровна.
– Не за что, – улыбаюсь и киваю. – И ещё раз поздравляю вас.
Разворачиваюсь и иду обратно в отделение.
Утро приходит незаметно.
Сначала просто становится светлее в коридорах. Потом начинают хлопать двери, просыпаются
наши беременные пациентки, начинают шаркать тапками по полу, ползая по своим
неотложно-гигиеническим делам.
Я, сидя в кабинете, ловлю себя на том, что читаю одну и ту же строку в истории болезни уже
третий раз.
Очередная ночь получилась какой-то слишком длинной. И поспать мне удалось от силы полтора
часа – на диване в кабинете, под собственным халатом вместо пледа.
Пятиминутка проходит быстро, привычно и шумно. Никаких ЧеПэ в отделении, слава богу, не
произошло, так что все, включая ответственных дежурных, быстро докладываются. Я механически
задаю пару вопросов, делаю замечания ординаторам и в конце ловлю себя на том, что начинаю
зевать.
– Всё, работаем, – говорю, закрывая журнал.
Коллеги расходятся, а я выхожу в коридор и на секунду прислоняюсь плечом к стене.
Кофе.
Мне срочно нужен кофе. Покрепче и послаще!
И на воздух!
Решив на пять минут сбежать из отделения, иду к выходу – и почти сразу замечаю фигуру у
поста.
Чёрт подери. Константин. И вид у него не больно-то радостный.
Что, неужели Ирина ему не дала? Или бревном оказалась? – мелькает злая ехидная мысль,
которую я тут же отбрасываю.
Мне такое не к лицу. Да и никому такое не к лицу!
Главный врач стоит, выслушивая одну из медсестёр. Хоть и хмурый, но спокойный и собранный,
как будто вчера между нами не случилось отвратительной сцены в коридоре.
Тейхман бросает рассеянный взгляд в мою сторону, отворачивается, но потом тут же снова
смотрит, уже пристально.
Ну и что ты там хочешь увидеть на моём лице кроме синяков под глазами?!
Я уже собираюсь пройти мимо, хотя вижу, что главврач явно планирует мне что-то сказать. Но
в итоге всё выходит вообще совсем по-другому.
Потому что дверь приёмного открывается, и в холл входит тот отец, ставший дедушкой. Как
его… он же представлялся? Да, Орлов, точно. Игнат Орлов.
Только теперь в руках у него огромный букет – такие обычно появляются на фото в соцсетях с
какими-нибудь подписями типа «мой любимка меня порадовал» и автомобилем с бантиком на заднем
плане. Половина отделения, кажется, сворачивает головы.
Мужчина оглядывается, замечает меня и уверенно идёт в мою сторону. Я успеваю поймать
тяжёлый взгляд Константина, но не успеваю ничего сделать.
– Лариса Александровна! – говорит Орлов громко и радостно. – Вы позволите? Это вам!
Делает шаг вперёд и, не дожидаясь, пока я что-нибудь отвечу, протягивает мне этот
невозможный букет. Белые розы, кремовые какие-то, ещё зелени напихано так, что за цветами
почти не видно его самого.
Я на секунду даже теряюсь.
Нет, цветы мне дарили, конечно. И пациентки дарили, и мужья пациенток, и родственники, и