Страница 27 из 81
Глава 10
– Лара? Лар, пожалуйста, – повторяет Костя спустя полминуты, потому что я не двигаюсь с
места.
Заставляю себя отлипнуть от стены, снова подхожу поближе к двери.
– Зачем ты пришёл? – повышаю голос, не касаясь замка.
– А сама-то как думаешь?! – чуть язвительное и одновременно невероятно усталое. – Лар, ну я
же просил тебя! Не делай вид, что ничего не происходит! Пожалуйста, давай поговорим!
– Вас, Константин Альбертович, только впусти в свою жизнь, – ворчу, стараясь, чтобы это
звучало сердито, хотя получается с трудом. – Вы же по принципу захватчика территории
действуете! Дайте закурить, а то так выпить хочется, что переночевать негде!
И всё-таки, обречённо вздохнув, цепляю замок непослушными пальцами.
Когда открываю, на меня вдруг накатывает такое мощное чувство дежавю, что колени
подкашиваются.
Костя стоит, прислонившись плечом к дверному косяку, чуть наклонив голову, и улыбается
уголком губ, глядя на меня.
Так, как он всегда ждал, пока я к нему выйду, когда звал меня гулять.
А самое ужасное – я сама на несколько секунд чувствую себя той самой двадцатилетней
девчонкой.
Приходится сосредоточиться, чтобы напомнить себе: я заведующая родильным отделением, меня
уже много лет зовут исключительно по имени-отчеству, да и он – уже давно не мой Костя, а
Константин Альбертович, мой руководитель.
– Можно? – мужчина изгибает бровь, делая шаг вперёд, но не переступая порог.
– Что, если я скажу «нет», ты не зайдёшь? – хмыкнув, качаю головой. – Проходи. Хочешь… чаю?
– Выпью с удовольствием, – Костя кивает, скидывает ботинки, оглядывается по сторонам. –
Только я бы предпочёл знать, что ты что-то поела, Лар. У тебя как с едой дома?
– Э-э-э… ну-у, – судорожно пытаюсь вспомнить, есть ли что-то в холодильнике, но бесполезно
– память ничего не подкидывает.
– Ясно, – бывший муж закатывает глаза. – Значит, я правильно доставку заказал. Минут через
пятнадцать будет, – кидает взгляд на экран мобильного с открытым приложением.
– А ты не слишком раскомандовался? – прищуриваюсь на него.
– Лар, всем надо есть, – мягко качает головой Костя, глядя на меня. – Ты не исключение. Но
если не захочешь – не будешь. Я же не собираюсь тебя заставлять.
– Ещё бы ты заставлял меня что-то делать в моей же собственной квартире, – ворчу, чем
дальше, тем больше чувствуя неловкость и не зная, куда девать глаза. – Пойду… чайник
поставлю.
Он правда, вроде бы, только недавно закипел… Но всё равно.
Даже тот факт, что я буквально перед его приходом сознательно возвращалась мыслями в наше
прошлое, ничего не поменял для меня. Интересно, почему я не встаю в позу и не заявляю, чтобы
Тейхман проваливал и не появлялся на моём пороге? Почему мне даже мысль такая в голову не
пришла?
Наверное, это потому, что у меня нет ненависти к бывшему мужу, думаю рассеянно, глядя, как
вода в стеклянной колбе снова начинает бурлить. Никогда не было.
Даже когда я потеряла нашего ребёнка. Тогда была только боль.
Даже после того нашего разговора, когда муж обвинил меня во всех смертных грехах. Да и я
тоже недалеко от него ушла, выплеснув на него всё, что скопилось.
Почти всё.
Мы потом оба извинились друг перед другом. Но высказанное было никуда не деть. Правда,
которая, как известно, у каждого своя, изменила нас обоих безвозвратно.
А дальше… дальше развелись как цивилизованные люди. Делить нам было нечего.
Но, видимо, мы проросли друг в друга слишком сильно, раз так и не смогли вырвать корни,
которые, кажется, уже начали пускать новые ростки. Или не «не смогли», а даже не
постарались?
Зажмурившись, отставляю заварочный чайник, с которым возилась, и опираюсь ладонями о стол.
Зачем, почему всё опять… вот так?
– У тебя очень уютно, – слышу негромкий голос за спиной и торопливо выпрямляюсь,
отворачиваясь. – Красивое сочетание светло-зелёного и бежевого…
– Да, я… сделала ремонт два года назад, – киваю, натягиваю на лицо улыбку, поворачиваюсь к
мужчине. – Ну, не сама, конечно. Рабочие.
– Я понял, – Костя чуть усмехается. – Отлично вышло.
– Спасибо, – вздыхаю, показываю рукой на стулья. – Садись? Чай сейчас заварится. Ты хотел о
чём-то поговорить со мной? – спрашиваю, пока у меня ещё хватает сил задать этот вопрос.
– Да-а, в каком-то смысле…
Он отводит взгляд, и я впервые за долгое-долгое время вижу промелькнувшие на его лице
растерянность, замешательство, неуверенность и ещё что-то, что совершенно ему не
свойственно.
– Это касается работы? – старательно подталкиваю его к безопасной теме.
– О работе я с тобой и на работе мог бы поговорить, – чуть морщится Костя. – Хотя да, есть
кое-что! Этот… терапевт, как там его.
– Семён Валентинович? – сдерживаю улыбку, потому что он не может не помнить имя, просто
притворяется.
– Он самый, – Тейхман кидает на меня мрачный взгляд. – Подал докладную.
Господи, а на Сёму-то что нашло?!
Ох, Лара, не притворяйся, тут же говорю сама себе. А то ты не знаешь, что на него нашло!
– И что в этой докладной? – спрашиваю подозрительно.
Костя фыркает, но не улыбается.
– Пишет, что на заведующую родильным отделением оказывается давление…
– Чего?! – растерянно смотрю на него.
– Да-да, – на меня кидают язвительно-ядовитый взгляд. – Со стороны «вышестоящего
руководства».
– Но… секундочку… это же ты – моё вышестоящее руководство, – у меня вырывается глупый
смешок.
– Вот именно, – мужчина закатывает глаза. – Дебилизм… Я не пойму, он таким дурацким образом
даёт понять, что будет жаловаться выше, если понадобится? Жалоба мне на меня же! Или он так
территорию хочет застолбить?!
– Как ты мило это называешь! – внутри моментально вспыхивает злость, смотрю на застывшего с
приоткрытым ртом Константина. – «Застолбить территорию»?!
– Лар, я не это имел…
– Я вам что, участок?! Огородить колышками и не нарушать границы?! Совсем охренели уже,
оба! – рявкаю на него.
И тут же оказываюсь прижата к стене.
– Сдурел?! – пытаюсь вырваться, но Костя не пускает, а сил у меня не так чтобы много – да
ещё против такого бугая.
– Что у тебя с ним? – он тяжело дышит, глядя мне прямо в глаза. – С этим
червяком-терапевтом?