Страница 28 из 81
– Прошу прощения?! – уточняю многозначительно, упершись ладонями ему в грудь. – Позволь
тебе напомнить, что мы в разводе!
– Плевал я… Ты с ним спишь?!
Челюсть у меня ползёт вниз, удерживаю её усилием воли.
– Кость, ты и правда охренел, – говорю практически ласково. – Даже если сплю. Моя половая
жизнь тебя не касается никоим образом!
– Ещё как касается! Ты… вы… ты у меня работаешь!
– Вы гляньте на него, как он заговорил! – ко мне возвращается привычная язвительность. – А
ничего, господин главный врач, что мы тут сейчас стоим, не выдерживая положенную СанПином
дистанцию?! Ты, мой дорогой, уж либо крестик сними, либо трусы надень! В обе стороны это не
работает!
Он вдруг утыкается лбом в стену рядом со мной, прижимаясь ещё сильнее, и начинает смеяться.
– Лар… ты… я не могу просто…
– Уф-ф, ты меня задавишь! – я уже еле дышу, зажатая между ним и стеной.
– Прости…
Мужчина чуть отодвигается, но не отпускает. Снова смотрит на меня. А потом резко целует.
Сразу, без паузы, не давая ничего сообразить.
Хорошо хоть отстраняется почти сразу. А я дышу через рот, глядя на него в молчании.
– Лар, я так по тебе соскучился, – говорит вдруг тихо. – Ничего у меня не выходит. Столько
времени прошло, а я каждый день про тебя думаю, я…
– Не надо, Кость, – перебиваю его. – Не надо, я тебя прошу.
Он словно каменеет на несколько мгновений. Брови сходятся над переносицей, в глазах эмоции
калейдоскопом…
– Это всё из-за этого твоего терапевта?! – голос у него ожесточается.
Я не успеваю ничего объяснить, да и не понимаю, с чего вообще начинать, и можно ли тут
объяснить хоть что-то. Константин буравит меня взглядом, потом снова подаётся вперёд.
Сминает мне губы теперь уже не нежно и не ласково, давит, не давая сделать вдох, целует так,
как целовал раньше – забывшись в страсти.
– Этот слизняк тебя тоже так целует?! – рваное, задыхающееся, когда он отодвигается. – А он
знает, как ты любишь? – мужские руки ползут вниз по моему телу, сжимая и с силой поглаживая,
он подхватывает меня под одно бедро и ещё сильнее впечатывает в стену, против воли заставив
ахнуть. – Знает, как довести тебя до оргазма так, чтобы ты вся тряслась и умоляла?! – его
губы прижимаются к шее, спускаются к изгибу между ней и плечом, он прикусывает мне кожу,
пуская мурашки по телу.
– Не надо… – меня уже и так трясёт, колени подгибаются.
– Я тебя хочу как безумный, Ларка, – сдавленный шёпот. – И ты! Ты тоже хочешь! Я же знаю!
Я тоже знаю. Почувствовала уже всё, что могла – когда мужчина так прижимается, нужно быть
полной идиоткой, чтобы не почувствовать.
Вот только…
Это для них всё быстро и по щелчку.
У женщины желание, как и удовольствие, рождается в голове. А там у меня сейчас полнейший
бардак.
Снова кое-как упираюсь ладонями ему в грудь, открываю рот, не зная ещё, что собираюсь
сказать, но ничего говорить и не приходится. В дверь раздаётся звонок.
– Если это твой хахаль, то я ему челюсть сверну! – рычит Константин.
– Включай мозги! – пыхтя, пихаю его, чтобы отпустил. – Это курьер! Сам же сказал про
доставку через пятнадцать минут…
Мужчина со стоном выпускает меня из железных объятий, и я на подгибающихся ногах кое-как
выхожу в коридор.
Открываю дверь, благодарю молодого парня, который протягивает мне плотный бумажный пакет с
логотипом какого-то ресторана. Еле успеваю повернуть рычажок замка, как чувствую на своих
плечах ладони.
– Держи, – резко развернувшись, всовываю пакет в руки Косте, который еле успевает его
подхватить.
– Лар, да чёрт с ним… потом разогреем… – мужчина небрежно отставляет еду на комод, снова
делает шаг ко мне, но я уворачиваюсь.
– Нет, Кость, – качаю головой. – Не разогреем. Если хочешь – я налью тебе чай. Можешь
поесть. Я даже составлю тебе компанию. Но ничего не будет.
Константин стискивает зубы, прищуривается, глядя на меня. Но я складываю руки на груди,
вздёргиваю подбородок.
А на что он рассчитывал? Что придёт, увидит, победит – и в постель завалит?!
– Ты ведёшь себя глупо, – цедит наконец. – Мы с тобой оба взрослые люди…
– Вот именно, – киваю, сдерживаясь. – Взрослые люди, которые уже были женаты и развелись
из-за непреодолимых противоречий.
– Ты мне ещё судебную формулировку тут процитируй! – он зло суёт руки в карманы, тут же
снова вытаскивает, сжимает кулаки. – Не надо путать одно с другим, Лара!
– Если мы сейчас переспим, мы запутаем всё вообще насмерть, – качаю головой. – Поэтому
лучше уходи.
Костя смотрит на меня в молчании, которое чем дальше – тем становится тяжелей.
И я даже не понимаю, из-за чего мне так тяжело. Из-за того, что я действительно что-то
чувствую к нему, но отказываюсь это понимать и поддаваться? Из-за того, что он был уверен,
что я сдамся? Из-за того, что дальше будет ещё сложнее, потому что он наверняка воспримет
это, как оскорбление, а нам с ним дальше работать вместе?
Господи, какую же хрень мы с ним оба творим…
– Дура ты, Лара! – раздаётся злое подтверждение части моих мыслей.
– Пошёл нахрен! – выговариваю в ответ раздельно, меня тоже накрывает злостью. – Можно
подумать, ты тут сильно умный! Ведёшь себя, как тупой мужик, которому не дали и который в
ответ обвиняет женщину!
– Именно! Я тоже дурак! Что какого-то хрена решил, что мы оба изменились и повзрослели! –
он проходит в коридор, дёргано надевает обувь. – Только ты как была упёртой козой, так и
осталась!
– От козла слышу! – не задерживаюсь с ответом. – Иди вон, к Ирине своей, она тебя пожалеет,
приголубит и с радостью раздвинет перед тобой ноги!
– Очевидно, ты сейчас собираешься сделать то же самое перед своим червяком-терапевтом! –
выпаливает Тейхман, выпрямляясь.
И получает пощёчину.
Я просто не успеваю удержать руку, которая действует быстрее мозгов.
Мы застываем на несколько секунд, глядя друг на друга, а потом он рывком открывает дверь,
выходит и захлопывает за собой так, что у меня в ушах начинает звенеть.
И вот тут я, разревевшись, опускаюсь прямо на пол.
Всхлипываю и всхлипываю, утирая руками мокрые щёки и нос, и никак не могу остановиться.
Гад! Какой же он гад!
– Сволочь… – выговариваю вслух, шмыгая носом.