Страница 25 из 81
Глава 9
– Ничего… – голос у него хриплый, но смотрит он, не отрываясь.
– Костя, – у меня подгибаются колени. – Не над…
Но договорить не успеваю.
Потому что он наклоняется вперёд и нежно, очень нежно и ласково касается своими губами
моих.
Ахнув от неожиданности, вцепляюсь ослабевшими руками ему в отвороты халата.
А мужчина тут же отстраняется. Но буквально на несколько сантиметров.
Заглядывает мне в глаза с такого близкого расстояния, что я могу разглядеть его радужку и
своё смутное отражение в расширившихся зрачках.
– Что творишь?!.. – выдыхаю шёпотом.
– Понятия не имею… – такой же тихий ответ.
И снова поцелуй. Но уже крепче, сильнее, он не осторожничает, углубляет прикосновения,
заставляя осесть, повиснуть на его руках, которыми меня крепко прижимают к твёрдому телу.
– Кость… – выдыхаю, когда от меня отрываются на секунду.
– М-м-м? – его ладони поглаживают мне талию и спину, но очень целомудренно и ниже не
спускаются, словно мужчина понимает, что я тут же вырвусь.
– Мы в разводе… – напоминаю, тяжело дыша.
– Я помню.
– Мы бывшие муж и жена, – уточняю ещё раз, потому что отпускать меня явно не собираются.
– Угу… – невнятное, когда он зарывается мне в волосы.
– Тебя ничего не смущает?.. – передёргиваюсь и с трудом сдерживаю оханье, когда меня целуют
в шею сразу под мочкой уха.
Вот гад! Помнит, что у меня это самая эрогенная зона!
– А тебя? – Костя чуть отодвигается, смотрит на меня внимательно.
– Я…
Запутавшись, не знаю, что сказать. Только хлопаю глазами, глядя на него.
И он, тяжело вздохнув, отодвигается. Удерживает меня двумя руками, помогая восстановить
равновесие. И даёт отступить.
И в ту же секунду раздаётся стук в дверь.
– Константин Альбертович, – слышится голос секретарши Иры. – Вас очень просили подойти в
гематологию. Сложный случай.
Щёки у меня начинают полыхать, потому что я понимаю, что девушка сознательно и деликатно
даже не заглядывает в кабинет, хотя могла бы.
А это значит… значит, слухи о нас уже пошли! А если не пошли – то сейчас пойдут! Когда
заведующая выйдет из кабинета главврача с распухшими от поцелуев губами и красная, как рак!
Стыдобища-то какая!
И главное, с кем! С бывшим мужем!
Вспомнить только все поговорки про наступить на те же грабли и войти в ту же реку! Лара, ну
где были твои мозги?!
– Не начинай! – негромкое от Константина, который, оказывается, всё это время смотрел на
меня.
– Не начинай что? – неловко отвожу глаза.
– Вот это вот всё! Я знаю это твоё выражение лица, – он качает головой. – Не накручивай
сама себя! Я сейчас пойду в отделение. А потом мы… поговорим, Лар. Чуть позже. Хорошо? Нам
нужно поговорить.
Я не спрашиваю, о чём нам надо поговорить.
Не знаю, почему – то ли боюсь услышать ответ, то ли понимаю, что сейчас не время. А
возможно, и первая, и вторая, и ещё несколько причин.
Просто киваю и разворачиваюсь к выходу из кабинета.
– Лара, – несётся мне вслед.
– Что? – спрашиваю сдавленно, приостанавливаясь, но не глядя на него.
– Я тебя очень прошу… не делай вид, что ничего не произошло, хорошо? – его голос звучит
мягче, чем обычно. – И меня не заставляй. У меня… не получится уже.
– Мы на работе, – напоминаю ему суше, чем хотелось бы.
– Это как раз то, что я имел в виду, – бывший муж усмехается.
– Иди уже, – выговариваю, пытаясь, чтобы речь звучала привычно колко-отстранённо. – Тебя
там сложный случай в гематологии дожидается.
– Я слышал, – он кивает. – Идём.
Обходит меня и открывает мне дверь.
С трудом сдерживаюсь, чтобы не съязвить насчёт джентльменов в белых халатах.
Я же себя знаю. В ситуациях с бывшим, когда у меня ничего не получалось контролировать, я
превращалась в настоящего ежа, ощетинившегося всеми колючками. Костю это всегда дико
раздражало. Ещё один пунктик в копилку причин, почему мы всё-таки развелись.
Хоть и не главный, конечно…
– Лариса Александровна, у вас всё в порядке? – слышу голос и понимаю, что зависла
практически на пороге кабинета.
И что на меня смотрят одновременно Константин и Ира, его секретарь. Причём Ира
встревоженно, а главврач… как-то странно.
– Да, разумеется, – киваю с уверенностью, которой не чувствую. – Я в отделение.
В родильном всё привычно, всё так, как в те короткие часы, когда не происходит ничего
экстренного. Даже, слава богу, не слышно тихих стонов и шуршания шагов по коридору – значит,
никто этой ночью не в родах, тоже неплохо.
– Лариса Александровна, – меня в коридоре останавливает ответственный дежурный, – по
«домашней» в реанимации: давление держим, гемоглобин просел, коагулограмма нехорошая, но не
катастрофа. Баллон стоит, кровит минимально.
– Хорошо, – киваю, уже надевая маску и перчатки. – Кровь ещё есть?
– Есть, – отвечает ординатор. – Плазму докапаем, тромбоциты по показаниям.
– Ребёнок? – спрашиваю негромко.
– В ОРИТ новорождённых, – отвечают, тоже чуть понижая голос. – Дышит с поддержкой.
Неонатологи пока без прогнозов.
Хотя бы жив. Уже хорошо.
– Ладно. Тогда я к ней, – говорю, кивнув. – Потом уеду.
Уже ухожу, когда меня догоняет фраза:
– И ещё, забыл, вас Семён Валентинович ждал!
Вот только этого мне сейчас и не хватало.
Но киваю. С Семёном нужно что-то делать.
Я вдруг понимаю, что… наши отношения надо заканчивать.
Дело не в Косте! Не в нём, уговариваю себя! Просто… ну, просто вот так. Просто мы с Семёном
друг другу не подходим. Я слишком… в работе. Слишком не готова уделять время отношениям. Да
и тот факт, что формально он подчиняется мне – тоже не помогает ситуации.
«Тебя ещё совсем недавно это не останавливало. Как и его».
Противный голос в голове. Заодно тут же всплывает мысль, что целоваться с бывшим мужем мне
ничто не помешало! В том числе тот факт, что он, на секундочку, главврач, а я – его
подчинённая и заведующая отделением в его больнице!
Фу, чёрт!
Вздохнув, отбрасываю лишние мысли и сосредотачиваюсь на происходящем в реанимационной
палате. Давление. Диурез. Коагулограмма. Цвет кожи. Капельницы. Всё стабильно тяжело, но это
лучше, чем могло бы быть. Так что не гневим бога и работаем дальше.