Страница 37 из 72
Глава 14. Морозный этикет и следы на белом
Верхний город встретил привычным набором запахов: горячий пар от пневматических экипажей, свежая выпечка из дорогих кондитерских и приторные духи, от которых начинала болеть голова. После Нижнего города всё здесь казалось слишком чистым. Слишком правильным.
Белый камень фасадов сиял так, будто его мыли каждый час. Над улицами висели парящие сады, а шпили министерских зданий уходили в небо так высоко, словно соревновались друг с другом в важности.
Я невольно поморщилась.
Пока мы в Южном секторе по колено в грязи гоняем тварей Бездны по старым тоннелям и докам, здесь чиновники неспешно прогуливаются по отполированным мостовым и обсуждают государственные дела за чашкой дорогого кофе.
Навстречу то и дело попадались господа в безупречных мундирах и дамы в шелках. Стоимость одного такого наряда наверняка перекрыла бы месячные расходы моего отряда. А если очень повезёт — ещё и на новые боевые кристаллы осталось бы.
Судя по взглядам, которыми нас провожали, жители Верхнего города были того же мнения, что и раньше: патруль из Южного сектора нужен ровно до тех пор, пока твари Бездны не начинают стучаться в их собственные двери.
Я ехала в бронированном экипаже Лорда-Протектора, упрямо скрестив руки на груди и всем своим видом демонстрируя глухое тактическое неодобрение. На мне снова была форменная штурмовая шинель Южного сектора. К черту платья, утягивающие корсеты и кружева, на которых я едва не свернула себе шею на недавнем приеме. На моем кожаном поясе привычно и надежно покоились три обоймы с очищающими кристаллами Пепла, а в правом сапоге сидел верный тактический нож с гравировкой патруля. В руках я сжимала боевой жезл — его полированная рукоять приятно холодила ладонь. Пусть местные аристократы падают в обморок от нарушения этикета, но я боевой маг высшей категории, а не салонная кукла для украшения министерских фуршетов.
Рейнард сидел напротив меня. В густом полумраке кареты его безупречный черный мундир казался продолжением ночной тьмы, а глаза цвета воронова крыла периодически вспыхивали тем самым фиолетовым огнем, который выдавал его истинную, драконью природу. Запахи горького шоколада и грозового озона заполняли всё замкнутое пространство кареты, заставляя мой серебряный обруч на шее едва слышно вибрировать, отзываясь на его колоссальную магическую силу.
Ментальный резонанс истинности, о котором так долго и занудно предупреждала Мира в своей лаборатории, никуда не делся — он просто затаился, выжидая идеального момента, чтобы рвануть и разнести к чертям все мои защитные ментальные блоки. Я физически чувствовала, как под плотным сукном формы горит мой шрам на левом предплечье — уродливый след сожженной когда-то магической клятвы. Пять лет назад этот мужчина заставил меня поверить в свое предательство, а теперь я знаю, что он принял на себя смертельное проклятие Распада Бездны, чтобы уберечь мой источник от выжигания. И это знание сейчас терзало меня сильнее, чем любая боевая рана.
— Капитан Соррель, — низкий, бархатистый голос дракона заставил меня вздрогнуть и оторваться от созерцания проплывающих за окном парящих кварталов. — Напоминаю для вашей же тактической безопасности: при дворе вы — мой личный специальный эскорт. Любые проявления вашей знаменитой строптивости, язвительности и вспыльчивости должны быть строго дозированы. Вы сейчас не в портовом кабаке Нижнего города, где можно решать споры прямым ударом жезла в челюсть.
— Не волнуйтесь, Лорд-Протектор, — я поправила выбившуюся прядь и невинно улыбнулась. — Я буду образцом вежливости.
Рейнард посмотрел на меня с таким выражением, будто заранее готовился к худшему.
— Если кто-нибудь из ваших столичных умников назовет мой патруль портовой грязью, я всего лишь объясню ему, почему некоторые вещи лучше не говорить вслух.
— Всего лишь?
— Максимум пострадает чье-нибудь самолюбие. Ну, может, еще фамильная ваза.
Я пожала плечами.
— Мы вообще-то приехали спасать этих господ от большой катастрофы. Так что пусть пользуются моментом и наслаждаются моей добротой.
Крош, развалившийся у меня на коленях, тихо муркнул и показал внушительный набор зубов.
— Вот видите? Даже он настроен миролюбиво.
Фамильяр моргнул и щелкнул челюстями.
Я решила считать это знаком согласия.
К Верхнему городу Крош давно испытывал личную неприязнь. Во время прошлого визита какая-то особо бдительная прислуга не позволила ему добраться до праздничного торта на заседании Совета.
С тех пор, по мнению фамильяра, вся столичная администрация проходила по категории его личных врагов.
— Крош, — строго добавила я, потрепав его по мягким, подергивающимся ушам. — Министерство зубами не трогать, стены не метить. Налегай исключительно на буфет, там еда дороже и статуснее. Если увидишь важную бумагу с большой восковой печатью — хватай зубами и беги ко мне, Мира потом разберется, что из этого можно выгодно продать обратно министерству.
Экипаж с тихим шипением пневматических тормозов резко остановился перед парадным входом в Главное Министерство Высшего Совета. Стоило лакею в напудренном парике и расшитом золотом ливрее распахнуть тяжелую дверцу кареты, как до моих ушей тут же долетел раскатистый, невероятно театральный и страдальческий кашель.
Это Локк, наш драгоценный Лазурный принц и по совместительству самый невыносимый стажер Полуночного патруля, уже вовсю отрабатывал свою роль «отвлекающего маневра» на парадной лестнице дворца. Он стоял на самой середине широкого мраморного марша в окружении целой стайки придворных дам в пышных шелках. Одетый в свой неизменный шелковый жилет небесно-голубого цвета, принц с пафосом вещал на всю площадь о «трагической хрупкости столичного бытия, экзистенциальном кризисе драконьей мании и явном несовершенстве законов заземления эфира». Вокруг Локка уже собралась небольшая толпа, какие-то дамы кокетливо обмахивались веерами, пожилые аристократы внимательно слушали очередную байку, а дворцовая стража безуспешно пыталась пробраться через это скопление народа.
Сам Локк выглядел так, словно именно этого эффекта и добивался, ему вообще нравилось внимание.
Заметив нас, он едва заметно подмигнул.
Потом чуть качнул головой и одними губами произнёс:
— Спасайте буфет.
Я фыркнула и отвернулась, пока Рейнард не решил поинтересоваться причиной моего внезапного веселья.
Но спокойно пройти дальше нам не дали, едва мы вошли в главный вестибюль, я почувствовала неладное.