Страница 32 из 72
— Соррель… дура… уйди отсюда… — его тяжелые веки приоткрылись с видимым трудом, но прекрасный фиолетовый цвет его глаз сейчас был едва различим за наступающей, хищной чернотой расширившихся зрачков. Он попытался слабым движением оттолкнуть меня в сторону, но его правая рука, обычно сильная, властная и горячая как раскаленная сталь, бессильно соскользнула с моего плеча, оставив грязный след на шинели. — Твоя магия… твой обруч… этот чертов резонанс нашей истинности сейчас убьет меня в три раза быстрее. Не смей приближаться. Уходи вглубь тоннеля, ищи выход… пока я еще держу контроль над своим драконом.
— Ага, разбежался, Лорд-Протектор, и шнурки на парадных туфлях погладил, — в моем голосе против моей собственной воли прорезались злые, горячие слезы, которые я тут же яростно смахнула рукавом. — Пять лет! Пять долгих лет ты молчал как партизан на допросе! Пять лет строил из себя ледяную, неприступную статую, уехал в свой чистенький Верхний город, заставил меня и весь Южный сектор искренне ненавидеть тебя за предательство! А сам… сам все эти годы жрал эту дрянь Бездны в одиночку вместо меня?! Чтобы я тут спокойно жила?!
Я бесцеремонно, с чисто капитанской наглостью схватила его обеими руками за жесткие отвороты разорванного мундира и силой, на которую только была способна, притянула его тяжелое тело к себе, садясь вплотную к нему на ледяные камни. Наша физическая близость тут же, в ту же секунду отозвалась диким, оглушительным, синхронным ударом двух сердец. Мой собственный скрытый источник Пепла внутри груди заворочался, словно проснувшийся после вековой спячки вулкан, раскаляясь и требуя немедленно пойти навстречу его израненному дракону. Простой серебряный обруч на моей шее, который я наспех натянула взамен сгоревшего артефакта Миры, жалобно и тонко звякнул, нагреваясь до предела и едва сдерживая рвущийся наружу ментальный резонанс истинной пары.
— Ты редкий, эталонный дурак, Рейнард Вортекс, — прошептала я, утыкаясь своим лбом в его холодное, подрагивающее плечо и со всей силы обнимая его за шею, полностью игнорируя его слабые, чисто символические попытки отстраниться ради моей безопасности. — Невыносимый, высокомерный, благородный чешуйчатый дурак. Мира мне всё рассказала. Абсолютно всё про ту проклятую ночь на Бертской стене пять лет назад. Я знаю, что ты закрыл собой ядро Распада.
Рейнард резко замер в моих объятиях. Его тяжелое, прерывистое дыхание на секунду полностью прервалось, а затем из его груди вырвался тихий, побежденный и какой-то бесконечно усталый вздох. Его длинные пальцы, всё еще дрожащие от адского холода инфекции и боли, судорожно, мертвой хваткой впились в плотную ткань моей патрульной шинели на спине, прижимая меня к себе с такой неистовой силой, словно я была его единственным спасительным якорем в этом ледяном аду. Запах горького шоколада, всегда исходивший от его кожи, смешался с моим резким запахом сухого, горячего пепла, создавая плотный, пьянящий и удушающий коктейль, от которого у меня сладко закружилась голова.
— Ты не должна была этого знать, Виви… — его хриплый, горячий шепот обжег мою шею. — Мой дракон… он полностью теряет разум и ледяной контроль рядом с тобой. Он безумно хочет забрать тебя, подчинить, выпить твою уникальную магию, чтобы исцелить свое ядро. Но если он сорвется в таком состоянии… этот Распад просто уничтожит твой собственный источник, выжжет тебя дотла. Я не мог, не имел права так рисковать твоей жизнью. Лучше бы ты всю оставшуюся жизнь искренне ненавидела меня на безопасном расстоянии, но была жива и улыбалась в своем патруле.
— А меня ты спросить не забыл, ящерица ты недолеченная?! — я резко отстранилась от него ровно настолько, чтобы со всей строгостью посмотреть прямо в его темные, полные невыносимой боли, но при этом истребимого, дикого притяжения глаза. — Я капитан Полуночного патруля, Вортекс! Я привыкла сама, лично решать, когда мне жить, когда воевать, а когда умирать за Империю. И раз уж мы застряли в этой глубокой бездне вместе, у меня для тебя есть официальные тактические новости, Лорд-Протектор. Из этих катакомб мы выйдем либо вдвоем на ногах, либо я здесь вообще всё выжгу к чертовой матери вместе с этим культами и Высшим Советом. Понял меня?
Вместо ответа Рейнард опасно, хищно сузил свои зрачки, мгновенно превращая их в вертикальные драконьи щели, в которых вспыхнуло чистое, концентрированное фиолетовое пламя. Напряжение между нами, копившееся долгие пять лет разлуки и недомолвок, подстегнутое опасной близостью, страхом потерять друг друга и окончательно проснувшейся истинной связью, достигло своего абсолютного, критического предела. Воздух в нашей узкой каменной расщелине казался невероятно горячим, сухим и осязаемым, несмотря на покрытые инеем стены подземелья.
Крош, сидевший неподалеку на обломке сталагмита, деликатно отвернулся, прикрыв глаза одним из своих пушистых хвостов, но при этом упрямо навострил уши, внимательно вслушиваясь в происходящее.
Рейнард медленно, преодолевая сопротивление собственного тела, поднял левую руку и аккуратно, едва касаясь пальцами, провел по моим неоново-розовым, торчащим во все стороны волосам, с которых всё еще сыпались редкие капитанские искры.
— Ты совершенно не изменилась, Соррель, — его губы тронула слабая, но настоящая, лишенная столичного высокомерия улыбка дракона. — По-прежнему невыносима, строптива и абсолютно не признаешь никаких субординаций. Подушкой меня отлупить не хочешь для профилактики?
— Обязательно отлуплю, Вортекс. Как только выберемся — выпрошу у твоего дворецкого самую большую и тяжелую перьевую подушку и лично проведу сеанс тактического внушения, — фыркнула я, чувствуя, как от его улыбки внутри меня расцветает такое мощное, горячее упрямство, перед которым отступит любая магия Бездны. — А пока — сиди смирно и не дергайся, Лорд-Протектор. Капитан принимает командование спасательной операцией.
Я поняла, что этот затянувшийся раунд нашей многолетней дуэли окончен, и мы официально переходим на совершенно новый, необратимый уровень, где правила игры теперь будем диктовать исключительно мы сами.