Страница 30 из 72
Каждый шаг по прогнившим, склизким деревянным настилам доков отзывался в ушах глухим, зловещим эхом. Туман вокруг нас внезапно, за какие-то доли секунды, начал стремительно сгущаться, меняя свой цвет с грязно-серого на странный, антрацитово-черный оттенок. Естественный запах сырости и морской соли бесследно исчез, сменившись удушливой, концентрированной вонью паленой шерсти, тухлых яиц и серы. Мои неоново-розовые волосы на голове мгновенно отреагировали на резкое изменение магического фона — они зашевелились, встали дыбом и начали капризно сыпать во все стороны каскадами ярких, слепящих розовых искр.
— Виви, берегись! Это засада, контур активирован изнутри! — успела испуганно крикнуть Мира, когда латунный детектор в её руках пронзительно, обреченно заверещал на самой высокой ноте и вспыхнул изнутри, плавя собственные шестеренки.
Из темноты, прямо из стен заброшенных складов и из-за штабелей старых грузовых ящиков, без единого звука высыпали высокие антропоморфные фигуры. Они были облачены в длинные, тяжелые черные балахоны, полы которых мели мокрые доски, а их лица скрывали жуткие, стилизованные маски чумных докторов с длинными костяными клювами. Культисты Бездны. И это, к моему огромному тактическому сожалению, были не те мелкие сошки, трусливые торговцы дурью, которых мы еще вчера привычно гоняли по чердакам и подвалам Нижнего города. Это были элитные штурмовики ордена: их движения отличались пугающей, змеиной синхронностью, а в руках тускло и зловеще светились зазубренные боевые серпы, сплошь покрытые пульсирующими рунами Распада.
— По укрытиям! Боевой контур к бою!
Я даже не поняла, кто заорал первым — я или Гарет.
Жезл сам лёг в ладонь. Наконечник вспыхнул, и в сторону культистов рванула «Пепельная волна».
Серый поток прокатился по причалу. Где-то впереди вспыхнули барьеры Бездны. Посыпались искры. Кто-то выругался.
Отлично.
Значит, попала.
Слева уже вовсю работал Гарет.
Я только краем глаза успела заметить, как его тесак встретился с чьей-то маской. Раздался звук, от которого у нормального человека наверняка свело бы зубы. Культист исчез из поля зрения.
Надеюсь, надолго.
А потом меня неожиданно удивил Локк.
Если честно, я была почти уверена, что столичный принц сейчас либо полезет геройствовать, либо словит первый же удар.
Ошиблась.
Он пригнулся, пропуская над головой серп, резко ушёл в сторону и ответил почти без паузы. Фиолетовая вспышка ударила по нападавшим так ярко, что я невольно зажмурилась.
Когда зрение вернулось, трое культистов уже сидели на досках причала, держась за лица и осыпая мир проклятиями.
— Ну надо же, — пробормотала я себе под нос. — А мальчик-то умеет удивлять.
Судя по выражению лица Гарета, он подумал примерно о том же самом.
— Получи, птица недоделанная! — азартно проорал младший принц, добавляя одному из них точный удар с ноги в челюсть. — Капитан, скажите, что это выглядело грациозно!
— Меньше пафоса, стажер, работай по ногам! — крикнула я, уворачиваясь от летящего в мою сторону темного лезвия.
Но врагов было слишком много. Черный туман забивался глубоко в легкие, выжигая дыхание и практически полностью блокируя видимость. Ловушка культа была просчитана с пугающей математической точностью — нас намеренно выманили на открытое, незащищенное пространство старых доков, где не было ни одной надежной стены для глухой обороны.
В этот момент под самой крышей склада произошло нечто непредвиденное. Крош, сообразив, что его любимую хозяйку обижают какие-то пернатые недоразумения, включил режим тотального разрушения. Мой маленький фамильяр умудрился перекусить своими острыми зубами тяжелый трос, удерживающий огромный ста пятидесяти-килограммовый тюк со старыми рыбацкими сетями.
С оглушительным свистом тюк рухнул вниз, похоронив под собой сразу четверых штурмовиков культа, которые как раз пытались обойти Гарета с тыла. Крош победно умостился на вершине этой кучи, раздул свои пушистые щеки и выдал в сторону врагов такую мощную, концентрированную струю фиолетового пламени, что балахоны еще двоих культистов весело и ярко занялись огнем.
— Капитан, их прибывает всё больше! Они используют портативные окна Бездны, контур постоянно обновляется! — тяжело дыша, крикнул Гарет. Он уже тяжело отдувался, отбиваясь своим тесаком сразу от троих наседающих противников.
Прямо надо мной, словно соткавшись из самой гущи черного тумана, вырос неестественно высокий культист, чья костяная маска была сплошь покрыта замысловатой золотой вязью. Главарь. Его аура буквально давила на сознание, вызывая тошноту. Он медленно поднял руку в черной перчатке, и в его ладони со зловещим сухим треском закружилась идеальная, иссиня-черная сфера чистой, концентрированной магии Распада — той самой смертоносной дряни, которая уже пять лет медленно и верно жрала Рейнарда изнутри. Этот шар летел прямо в меня, нацеленный точно в грудь, и я прекрасно, со всей своей капитанской трезвостью понимала: моего истощенного после бурного императорского бала и сожженного обруча источника Пепла может просто не хватить на создание полноценного абсолютного щита.
Я приготовилась принять этот удар, намертво сжав зубы, уперев ноги в склизкие доски и вливая абсолютно все, самые последние остатки жизненных сил в свой боевой жезл, как вдруг…
Все небо над старыми портовыми доками Южного сектора буквально разорвалось на тысячи сверкающих кусков.
Грохот от этого ментального и физического удара был такой сокрушительной силы, что вековые гнилые деревянные перекрытия под нашими ногами заходили ходуном, словно во время девятибалльного землетрясения.
Небо над доками вдруг вспыхнуло фиолетовым.
Я даже не сразу поняла, что произошло.
Только что культист держал сферу Распада, а в следующую секунду её уже не было. Вместе с рукой, которая её удерживала. Главаря отбросило назад с такой силой, что он влетел в стену склада и сполз вниз грудой тряпья.
По воздуху ударил знакомый запах озона.
У меня неприятно сжалось внутри.
Нет.
Только не он.
По причалу прокатилась волна силы. Даже я её почувствовала. Культисты почувствовали тоже. Кто-то попятился, кто-то рухнул на колени. Один вообще выронил оружие и так и застыл, глядя куда-то мне за спину.
Я обернулась.
Из угасающих языков фиолетового пламени вышел Рейнард.
Выглядел он так, словно последние несколько часов были у него ничуть не лучше моих.