Страница 27 из 72
— Пять лет, Виви, — тихо произнесла Мира, не поворачиваясь ко мне лицом. — Эта дрянь жрет его ровно пять лет. С той самой проклятой ночи, когда произошел великий прорыв Бертской стены в Южном секторе.
Сердце внутри меня словно сковал кусок льда. Пять лет назад. Это было то самое время, когда наш отряд попал в окружение тварей Бездны. Время, когда Рейнард неожиданно для всех получил титул Лорда-Протектора, разорвал со мной все связи, вышвырнул меня из своей жизни без объяснения причин и уехал в Верхний город, оставив меня зализывать раны в патруле Южного сектора.
Все эти годы я была уверена, что он просто выбрал власть, титул и карьеру. Что однажды решил вычеркнуть меня из своей жизни и без сожалений переступил через всё, что было между нами.
— Что тогда произошло на самом деле, Мира? — спросила я.
Собственный голос показался чужим. Слишком тихим, почти сорвавшимся на шепот.
Мира ненадолго отвела взгляд. Затем подошла к рабочему шкафу, среди полок с колбами, реагентами и стопками старых записей, перебрала несколько папок и вытащила тонкую пачку пожелтевших документов.
Она молча положила их передо мной.
Я опустила взгляд на листы. Формулы, графики, алхимические пометки, схемы магических каналов и сухие медицинские заключения. Обычному человеку эти записи ни о чем бы не сказали, но смысл я уловила почти сразу.
Это была история болезни Рейнарда.
— В официальных хрониках написано, что прорыв Бертской стены ликвидировали силы Имперской гвардии под командованием старшего принца, — сказала Мира и невесело усмехнулась. — Красиво написано. Почти правда.
Она помолчала несколько секунд.
— Только самое важное там почему-то забыли упомянуть.
У меня внутри неприятно сжалось.
— Что именно?
— Твари Бездны тогда сумели активировать ядро Распада высшего порядка. Если бы оно взорвалось, от Южного сектора не осталось бы ничего. Ни крепостей, ни людей, ни самого сектора.
Я медленно подняла глаза.
— И при чем здесь Рейнард?
Мира посмотрела на меня так, словно до сих пор не могла простить ему тот выбор.
— Потому что твой отряд находился практически в центре зоны поражения.
Сердце пропустило удар.
— Что?
— Рейнард прибыл раньше основных сил. Намного раньше. И когда понял, что эвакуацию закончить уже не успеют, принял решение самостоятельно сдержать ядро.
Я смотрела на нее, не в силах произнести ни слова.
— Он закрыл его собственным телом, Виви.
В лаборатории стало непривычно тихо.
Я снова перевела взгляд на лежащие передо мной документы. На цифры. На даты. На заключения алхимиков.
И впервые за много лет почувствовала, как привычная картина прошлого начинает трещать по швам.
Он использовал запрещенную драконью технику абсолютного резонанса и принял весь колоссальный ментальный и физический удар Распада на себя.
Я смотрела на графики, и буквы перед моими глазами начали расплываться. Формулы складывались в жуткую картину: драконья кровь Харрингтонов, невероятно сильная, древняя и плотная, все эти годы отчаянно боролась с инфекцией Бездны. Она выжигала заразу, сдерживала её, но не могла уничтожить полностью. Распад пустил корни в его магическом источнике.
— Каждый раз, когда Рейнард использует истинную магию дракона, когда он злится, когда его пульс учащается — Распад активизируется, — Мира указала пальцем на кривую линию, которая резко шла вверх в районе последних дат. — Черные вены ползут выше по его телу. Он буквально сжигает свой собственный источник, тратит драконью жизнь, чтобы удерживать этот барьер. Он переехал в Верхний город не ради короны, Виви. Он уехал, чтобы использовать ресурсы королевской алхимии для сдерживания болезни и чтобы… убрать тебя из зоны поражения.
— Почему? При чем тут я? — я сжала кулаки так, что ногти больно вонзились в ладони.
— Потому что вы с ним истинные, Виви! — Мира почти крикнула, но тут же испуганно прикрыла рот ладонью. — Ваша магия резонирует. Когда вы находитесь рядом, его драконий источник просыпается, инстинкты требуют обладания, магия рвется наружу. И этот резонанс ускоряет Распад в три раза! Вчера на чердаке у алхимика, когда он вынес тебя из огня, его аура вошла в критический контакт с твоей. И инфекция совершила резкий рывок к его сердцу и голове. Он прогнал тебя сегодня из своего кабинета не потому, что презирает или считает слабой. Он защищает тебя от самого себя. Его собственнический инстинкт дракона жаждет твоей близости, чтобы заглушить боль, но эта же близость убивает его.
Я сидела, оглушенная этой сокрушительной, страшной правдой. Вся моя пятилетняя обида, вся злость на его холодность, его высокомерие и его приказы — всё это растаяло, оставив после себя лишь выжженную пустыню и щемящую, острую боль. Этот невыносимый ящер все эти годы нес это проклятие в одиночку, строя из себя ледяного тирана, чтобы я ненавидела его, оставалась в безопасности и жила своей жизнью в Южном патруле.
— Но это еще не все, верно? — я подняла глаза на Миру, заметив, что она скрывает еще что-то. — Ты сказала, что вчера произошел скачок. Это связано со сбежавшим алхимиком культа?
Мира тяжело вздохнула и перевернула последнюю страницу отчета, где была изображена химическая формула нового яда, известного на улицах как «черный пепел».
— Нам удалось расшифровать состав той дряни, которую они варили на чердаке, — тихо произнесла она. — Культ Бездны не просто торгует гадостья ради денег, Виви. «Черный пепел» — сильнодействующий яд. Это идеальный, узконаправленный
катализатор Распада
. Культ знает о болезни Лорда-Протектора. Они создали это вещество специально для того, чтобы устроить массовый выброс в Южном секторе, сдетонировать инфекцию в крови Рейнарда и убрать его с доски. Без Лорда-Протектора оборонительные рубежи империи рухнут за пару дней.
— Значит, алхимик культа ищет способ ускорить его смерть, — я поднялась с табурета. Моя раненая лодыжка больше не болела — магия Рейна сработала безупречно, оставив после себя лишь приятное тепло. — А что насчет меня? Ты упомянула мой источник Пепла.
Мира посмотрела на меня с легким страхом и благоговением.