Страница 26 из 72
Глава 10. Формула Распада
Возвращение в Южный сектор посреди ночи на одной ноге и в растерзанном бальном платье —это особый вид тактического унижения, о котором в академиях боевой магии почему-то предпочитают тактично умалчивать.
Карета Лорда-Протектора высадила меня не у порога Цитадели, а доставила прямиком к жилому блоку офицерского состава, но этот жест сокрушительной заботы со стороны Рейнарда Вортекса ни капли меня не тронул, напротив он лишь подлил масла в бушующий внутри меня пожар, я готова была сжечь всё, что угодно. Я ковыляла по темным, пропахшим жирной копотью и маслянистым туманом переулкам Нижнего города, чертыхаясь на каждом шагу. Правая нога в безнадежно испачканном шелковом чулке отчетливо собирала всю дорожную грязь, а левая, обутая в уцелевшую туфлю издавала раздражающий, гулкий стук, нарушающий ночную тишину рабочих кварталов. На моем плече мертвой хваткой закрепился Крош, он умудрился задремать прямо на ходу, периодически выпуская сытые, фиолетовые пузыри мне в ухо и подергивая своими чешуйчатыми крыльями.
— Ненавижу драконов, — процедила я сквозь зубы, швыряя уцелевшую левую туфлю прямо в мусорный бак у входа в тупик алхимиков. — Ненавижу их парадные мундиры, их дурацкие имперские законы и лично их королевское, упрямое высокомерие.
Добравшись до массивной, обитой листами ржавого железа двери лаборатории Миры, я не стала утруждать себя вежливым стуком. Я просто со всей силы приложила по кованой ручке здоровой левой пяткой. Металл отозвался оглушительным грохотом, эхо которого покатилось по узкому переулку.
— Мира! Открывай, иначе я применю боевой контур направленного взрыва и спишу это на нападение сектантов! — крикнула я, прижимая к себе Кроша, который от моего вопля недовольно чихнул и заворочался.
За дверью мгновенно раздался грохот падающих жестяных банок, приглушенная ругань и поспешное щелканье многочисленных задвижек. Спустя пару секунд тяжелая створка приоткрылась, и в образовавшуюся щель высунулась взъерошенная голова моей подруги. Мира, наш лучший штатный артефактор и по совместительству главный алхимик патруля, выглядела так, словно только что пережила ментальную атаку паразитов Бездны. На её носу криво сидели защитные очки с толстыми линзами, щека была перемазана зеленой люминесцентной пастой, а в руке она сжимала тяжелую разводную трубу вместо боевого жезла.
— Виви? Боги Бездны, Соррель, ты что, попала под обстрел тяжелой артиллерии? — Мира вытаращила глаза, разглядывая мое стратегическое положение.
Картина и впрямь заслуживала кисти столичных художников-реалистов. Капитан Полуночного патруля, гроза подпольных синдикатов Южного сектора, стояла на пороге босиком. Пепельно-серый бальный шелк платья от Люминоса был безжалостно изодран в районе подола, корсет болтался на честном слове из-за сжеванных шнурков, а на голове буйным, неоново-розовым цветом сиял ежик волос, капризно сыплющий во все стороны яркими розовыми искрами.
— Хуже, Мира. Я попала под выброс драконьего упрямства, — я решительно оттолкнула подругу плечом и завалилась в лабораторию, тяжело опустившись на ближайший свободный табурет возле верстака. — Запирай двери. У нас чрезвычайное положение стратегического масштаба. И ради всего святого, Мира налей мне кофе, я до невыносимости хочу кофе, моя кофеварка осталась в карете этого ящера, так что я готова пить даже твой алхимический суррогат.
Мира послушно задвинула все засовы бормоча под нос защитные заклинания защиты, и повернулась ко мне скрестив руки на груди. Крош тем временем с комфортом перекочевал с моего плеча на рабочий стол, бесцеремонно смахнув лапой кучку медных шестеренок и улегся прямо на чертежи новой маскировочной сетки, которую Мира чертила весь день, и начал увлеченно вылизывать свои пушистые хвосты.
— Твоя прическа, она выглядит так, как будто в ней зарылся Крош, она вся растрёпана — Мира покачала головой, протягивая мне кружку с тёмной и подозрительно пахнущей жидкостью. — Мой серебряный обруч он мертв, верно?
— Он сгорел, Мира, сгорел дотла прямо во время имперского вальса, — я сделала жадный глоток кофе, который на вкус оказался чистой бурдой с привкусом серы, но мне было плевать, энергия требовалась здесь и сейчас. — Но розовые волосы — это меньшая из проблем, которые мы привезли с этого проклятого бала. Мне нужны ответы, Мира. И ты сейчас выложишь мне все, что скрывает медицинский архив Цитадели, или я применю к тебе методы допроса третьей категории.
Подруга заметно побледнела. Она попыталась сделать вид, что увлечена протиранием линз своих очков, но её пальцы заметно дрожали.
— Виви, ты о чем? Я обычный артефактор патруля. Какие архивы? Если Лорд-Протектор узнает, что я копалась в закрытых базах данных, меня сошлют на рудники Бертской стены до конца моих дней. Ты же знаешь его методы.
— Я знаю его методы, — я поставила кружку на верстак с таким стуком, что Крош испуганно прижал уши. — И я видела, что у него под мундиром, Мира. Я видела его шею, когда он расстегнул воротник в своем кабинете. Черные вены. Пульсирующие, антрацитовые корни, которые уже поднялись до самой челюсти. Это Распад, Мира. И это не вчерашний выброс на чердаке алхимика. Эта дрянь жрет его изнутри слишком давно. Не делай из меня идиотку, ты его личный алхимик по особым поручениям. Чем болен Рейнард Вортекс?
В лаборатории повисла тяжелая и гнетущая тишина, что даже было слышно как на стене мирно и глухо тикают старые механические часы и Крош изредка посапывает во сне, он спал скрутившись, как маленький клубочек, Мира медленно опустила руки, её плечи поникли, а в глазах появилась такая грусть и бесконечная усталость, что вся моя капитанская строгость мгновенно дала трещину и я тут же перестала злится. Моя отходчивость, моя вечная беда снова взяла верх. Я вздохнула, протянула руку и мягко коснулась ладони подруги.
— Пожалуйста, Мира. Он прогнал меня. Включил своего ледяного принца, закрылся за своей непробиваемой броней и приказал вернуться в расположение отряда. Но я же видела… он едва дышит. Сколько ему осталось?
Мира тяжело вздохнула, подошла к дальнему шкафу, заставленному банками с маринованными глазами ментальных паразитов, и активировала скрытую магическую печать на задней стенке. Раздался тихий щелчок, и из потайного отделения выдвинулся массивный металлический пенал, опечатанный сургучом с личным гербом Лорда-Протектора.