Страница 10 из 72
Артефакт сел как влитой. В ту же секунду кристаллы лунного камня на обруче ярко вспыхнули ледяным синим светом. По моей коже побежали приятные, прохладные мурашки, а шрам на предплечье мгновенно перестал гореть. Боль утихла, сменившись абсолютным спокойствием. Запах грозы и озона, преследовавший меня, резко исчез, словно между мной и воспоминаниями о Рейнарде воздвигли глухую гранитную стену.
— Работает! — восторженно закричала я, ощупывая голову. — Мира, ты просто волшебница! Я ничего не чувствую, узы заблокированы намертво! Я абсолютно свободна!
Мира, однако, радоваться не спешила. Она стояла, вылупив на меня глаза, а её рот медленно открывался от неописуемого шока. Крош, сидевший у моих ног, издал странный звук, похожий на подавленный чих, и закрыл морду лапой.
— Мира? Что такое? Почему ты так на меня смотришь? — моя восторженная улыбка начала медленно сползать с лица. Внутри зашевелилось нехорошее предчувствие. — Что-то не так?
Подруга молча, дрожащей рукой указала на висящее на стене старое зеркало в треснувшей бронзовой раме.
Я с опаской повернулась, сделала шаг вперед, заглянула в отражение… и Цитадель Стражей содрогнулась от моего яростного визга.
— МИРА!!! ЧТО ЭТО ТАКОЕ?!
Из зеркала на меня смотрела я. Точнее, мое лицо, мои круглые от ужаса глаза, но мои привычные волосы платиново-пепельного оттенка… исчезли. Вместо них на моей голове красовалась буйная, невероятно пышная, светящаяся копна волос цвета сочной, термоядерной, неоново-розовой сахарной ваты! Цвет был настолько ярким и кричащим, что казалось, будто он способен осветить весь Нижний город без помощи факелов. Мало того, от отдельных прядей периодически отделялись крошечные, блестящие розовые искорки, которые с тихим треском растворялись в воздухе.
— Ой… — пискнула Мира, прячась за стопку чертежей. — Я же говорила, что контур заземления не настроен! Магический избыток пошел по пути наименьшего сопротивления и трансформировал пигментацию волосяных фолликулов! Но посмотри на это с позитивной стороны, Виви! Маскировка-то работает! Ментальный фон чист! Тебя никто не учует!
— Меня не учуют, Мира, потому что меня увидят из космоса! — взревела я, хватаясь за розовые пряди, которые на ощупь оставались совершенно нормальными, мягкими волосами, но выглядели как кошмарный сон столичного стилиста. — Я капитан боевого патруля! Гроза преступности трущоб! Как я, по-твоему, должна идти на официальное совещание к Высшему Дракону с этой… клумбой на голове?! Он же издеваться надо мной будет до конца моих дней! Сними это немедленно!
— Я не могу! — жалобно воскликнула артефактор, выставляя вперед руки. — Если я сейчас сниму обруч принудительно, произойдет резкий обратный скачок энергии. Твой пепельный источник сдетонирует прямо внутри твоей ауры, и ты разнесешь половину Южного крыла Цитадели! Нужно ждать, пока кристаллы сами разрядятся. Это займет часа три, не меньше!
Я посмотрела на настенные часы. До начала совещания оставалось ровно пятнадцать минут. Пятнадцать минут до того, как я должна буду сесть за один стол с мужчиной, который ценит дисциплину, строгость формы и военный этикет превыше всего на свете. Человек, у которого даже складки на брюках подчиняются имперскому уставу.
— Бездна, за что мне всё это… — застонала я, закрывая лицо руками. Розовые искорки весело заплясали вокруг моих пальцев.
Крош подошел ближе и сочувственно потерся своей дымчатой головой о мое колено, оставив на форменных брюках несколько серых шерстинок. Хоть кто-то в этом мире был на моей стороне.
Делать было нечего. Пришлось включать режим тотального отрицания и строптивости. В конце концов, я капитан Вивьен Соррель, и если судьба подсовывает мне розовые волосы, я заставлю всех поверить, что так и было задумано по регламенту!
Ровно через четырнадцать минут я стояла перед массивными дверями зала совещаний Высшего командного состава. Мой отряд — Гарет и Томас — уже ждали меня там. Стоило мне подойти, как Гарет, до этого сурово скрестивший руки на груди, подавился воздухом и закашлялся так, что его земляная магия на секунду заставила задрожать пол под ногами.
— К-капитан? — лейтенант Томас вытаращил глаза, а его челюсть, кажется, окончательно отвалилась. — Вы… вы решили сменить тактический камуфляж? Для работы в полях розового клевера?
— Молчать, лейтенант! — отчеканила я самым ледяным и грозным тоном, на какой только была способна, хотя внутри меня всё сжималось от стыда. — Это экспериментальный элемент маскировки для ночных операций в условиях повышенной туманности Нижнего города. Повышает заметность командира для своих и дезориентирует противника. Вопросы есть?
— Н-никаких, капитан, — пискнул Томас, вытягиваясь по стойке смирно.
Гарет отвернулся и кашлянул в кулак. Судя по тому, как подозрительно подрагивали его плечи, борьба за дисциплину давалась ему нелегко.
Я глубоко вдохнула, расправила плечи и решительно толкнула дверь.
Рейнард уже был на месте.
Он сидел во главе длинного стола, заваленного картами и сводками. Рядом дымилась чашка кофе. На носке правого сапога всё ещё красовалось тусклое пятно — память о недавнем знакомстве Кроша с представителями высшей власти.
При виде этого пятна настроение у меня стало заметно лучше.
Дверь открылась.
Рейнард поднял голову.
Судя по выражению его лица, он собирался начать совещание с воспитательной лекции о дисциплине и уважении к чужому времени.
Но тут он увидел меня.
И замолчал.
Просто замолчал.
Через пару секунд я поняла, что он даже не моргает.
Ручка застыла в его пальцах над картой. Взгляд медленно скользнул от моих сияющих волос к серебряному обручу на шее, потом обратно.
Кажется, Мира всё-таки слегка перестаралась.
Ладно. Не слегка.
Я невинно улыбнулась.
Рейнард смотрел на меня так, словно вместо капитана Полуночного патруля в зал совещаний явилось особо опасное магическое явление, о котором забыли предупредить в служебной сводке.
Его взгляд снова задержался на моей голове.
На очень розовой голове.
На настолько розовой голове, что её, наверное, было видно даже из соседнего сектора.
Рейнард медленно положил ручку на стол.
Потом глубоко вдохнул.
Закрыл глаза.
Потёр переносицу двумя пальцами.
Открыл глаза.
Я никуда не делась.
По-прежнему стояла напротив него, сияя так, будто решила лично заменить все фонари Нижнего города.