Страница 54 из 70
Далее следует выбор платья. Я останавливаюсь на наряде из тёмно‑фиолетового бархата с серебряной вышивкой по лифу и рукавам. Ткань струится, словно живая, а вышивка мерцает при каждом движении, будто звёзды на ночном небе. Адель помогает надеть его, застёгивает мелкие пуговицы на спине, поправляет складки.
Завершающим штрихом моего образа становится причёска. Служанка собирает мои длинные тёмные волосы в причудливую косу, переплетая её тонкими серебряными нитями и вплетая крошечные кристаллы, которые искрятся, как иней. Несколько свободных прядей она оставляет у висков — они мягко обрамляют лицо.
— Вы прекрасны, леди Аманда, — с искренним восхищением произносит она.
Я лишь слабо улыбаюсь в ответ. Красота сейчас — не цель, а оружие.
Я направляюсь к месту встречи. Дорожки дворцового сада выложены мраморными плитами с магическими рунами, которые мягко светятся под ногами. По сторонам — живые изгороди, подстриженные в форме фантастических зверей, и клумбы с цветами, меняющими цвет в зависимости от времени суток.
Император ждёт меня в беседке, увитой плетистыми розами с алыми цветами размером с ладонь. Он сидит в резном кресле, облачённый в тёмно‑синий камзол с золотой вышивкой, и потягивает чай из фарфоровой чашки. При моём появлении он встаёт и слегка склоняет голову:
— Леди Коррин, рад видеть вас в добром здравии. Прошу, присаживайтесь.
Я делаю реверанс и занимаю место напротив. Беседка укрыта от посторонних глаз густой зеленью, но я знаю: где‑то рядом — стража и шпионы. Каждое слово может быть услышано.
— Благодарю за приглашение, ваше величество, — отвечаю я вежливо.
— Как чувствует себя ваш дядя? И тётя? — спрашивает император, внимательно наблюдая за моей реакцией.
Внутри меня всё закипает от злости. Он прекрасно знает, в каких условиях они вынуждены жить после того, как он сам приказал моему мужу конфисковать всё ценное имущество моей семьи. Дом, где они были вынуждены поселиться, почти разрушен, сбережения отобраны, а имя запятнано. Но я держу лицо, натягиваю на губы лёгкую, почти беззаботную улыбку:
— О, они в порядке, ваше величество. Крышу наконец‑то починили, теперь они пытаются наладить быт и хозяйство на новом месте. Тётя занялась разведением цветов и овощей, а дядя пишет мемуары…
Император слушает, слегка наклонив голову, его пальцы неторопливо постукивают по краю чашки. Когда я заканчиваю, он кивает, будто удовлетворён моим ответом — или только делает вид, что поверил.
— Рад слышать, что ваша семья справляется, — произносит он наконец. — Что ж, не стану вас задерживать.
Я вновь делаю реверанс, благодарю за чай и выхожу из беседки. Шаги уносят меня вглубь сада, где дорожки становятся уже, а деревья — гуще.
Погружённая в раздумья, я не замечаю, как сворачиваю за угол живой изгороди — и внезапно наталкиваюсь на широкую мужскую грудь, обтянутую тёмно‑зелёным бархатом.
— Леди Коррин, вам стоит быть внимательнее… Так и упасть можно, — раздаётся знакомый низкий голос.
Я поднимаю глаза и встречаюсь взглядом с насмешливыми глазами Адама. Его губы изгибаются в полуулыбке, но в глубине зрачков я вижу ту же тоску, что терзает и меня.
Я подаю ему руку для вежливого поцелуя — формальность, принятая при встрече с дворянином. Но когда его губы касаются тыльной стороны моей дрожащей ладони, я чувствую, как он вкладывает в это прикосновение всю муку вынужденной дистанции между нами.
Одновременно его пальцы ловко и незаметно передают мне какой‑то клочок бумаги. Я сжимаю его в ладони, не подавая вида, — как раз в этот момент шаги императора настигают нас.
Адам тут же выпрямляется, отпускает мою руку и поворачивается к правителю:
— Ваше величество, какое счастье встретить вас здесь!
— Лорд Адам, — кивает император. — Как дела у его величества императора Игниуса? Его дракон всё так же силён?
— О да, — с лёгкой усмешкой отвечает Адам. — Пламя горит ярко, крылья крепки. Игниус передаёт вам свои наилучшие пожелания.
Император удовлетворённо кивает. Я же, пользуясь моментом, делаю ещё один реверанс и быстро, но с достоинством, отступаю в сторону.
— Прошу прощения, ваше величество, мне пора…
Не дожидаясь ответа, я быстрым шагом направляюсь к своему крылу дворца. Сердце колотится так сильно, что, кажется, вот‑вот вырвется из груди. В ладони жжёт клочок бумаги. Наконец‑то у меня может появиться шанс узнать, что происходит…