Страница 48 из 70
— Нет… Уже нет, — отвечаю я, и в моём голосе звучит твёрдость, которой я сама от себя не ожидала. Это словно переломный момент, когда я наконец-то отпускаю свои страхи, свои сомнения, своё прошлое.
— Я не боюсь летать с тобой, как и делить это… — Я показываю на запястье, где ведьма скрыла наши метки истинности. Они едва заметно светятся в лунном свете, словно две маленькие звёзды, соединившие наши судьбы, и этот свет кажется мне самым прекрасным зрелищем на свете.
Он отступает на шаг назад, и его тело начинает меняться — процесс этот завораживает и пугает одновременно, словно я стала свидетельницей древнего, тайного ритуала, который не предназначен для человеческих глаз. Сначала его кожа покрывается мерцающей чешуёй, которая переливается в лунном свете всеми оттенками золота и янтаря — от глубокого, почти медового тона до яркого, искрящегося, будто в каждой чешуйке заключён крошечный огонёк.
Чешуйки ложатся одна на другую с тихим, едва слышным звоном, словно крошечные металлические пластинки, и этот звук вибрирует в воздухе, наполняя его магией.
Затем из его спины вырываются мощные крылья, огромные и величественные, покрытые огненными узорами, которые словно танцуют в воздухе, пульсируя и меняя очертания, будто живые.
Они расправляются с громким хлопком, который эхом разносится по заснеженному саду, и я невольно вздрагиваю, но не от страха — от восторга. Крылья кажутся бесконечными, их края мерцают, словно охваченные невидимым пламенем, и в этом свете я вижу, как на них проступают древние руны, едва заметные, но явно несущие в себе великую силу.
Его фигура вытягивается, становится выше, мощнее, и в этот момент он выглядит не просто драконом — он выглядит как воплощение силы и красоты, как существо из легенд, о котором слагают баллады и поют в тавернах под аккомпанемент лютни.
Тело, покрытое чешуёй, становится грациозным и грозным одновременно, а мощные лапы, теперь вооружённые длинными, острыми когтями, уверенно держат его на земле. Его глаза, теперь ярко-золотые, сверкают, как два солнца, и в них читается восторг, смешанный с гордостью за свою истинную сущность. Он смотрит на меня, и я чувствую, как этот взгляд проникает в самую душу, согревая её теплом, которого мне так не хватало.
Я не могу оторвать от него взгляда. Он прекрасен — настолько, что у меня перехватывает дыхание, и на секунду я забываю, как дышать. В нём нет ни капли той жестокости, которую я привыкла видеть в драконах, о которых мне рассказывали страшные сказки в детстве. Те драконы были чудовищами, пожирающими путников и сжигающими деревни, но он… Он — мой Адам, только теперь он ещё и могучее существо, способное покорять небеса, и эта сила не делает его страшнее — она лишь подчёркивает его благородство. Я смотрю на него и вижу не монстра, а того, кого люблю всем сердцем, того, кто всегда был рядом, даже когда обстоятельства пытались нас разлучить.
Я залезаю на его спину, чувствуя под ладонями тёплую, чуть шероховатую чешую. Она не холодная, как я ожидала, а горячая, будто внутри него горит вечный огонь, согревающий всё вокруг.
Осторожно устраиваюсь, стараясь найти точку опоры, и на секунду замираю, ощущая невероятную мощь этого существа под собой. Он делает несколько шагов, разгоняясь, и вдруг резко отталкивается от земли. Он взмывает в небо, и в этот момент мир словно переворачивается, и я с трудом удерживаю крик восторга, рвущийся из груди.
Ветер свистит в ушах, такой сильный, что кажется, будто он пытается сорвать с меня одежду, но я лишь крепче прижимаюсь к его спине, чувствуя себя в безопасности, несмотря на высоту. Снег и земля остаются далеко внизу, превращаясь в размытое белое пятно, а передо мной открывается бескрайняя панорама — заснеженные леса, сверкающие под лунным светом, словно покрытые драгоценной пылью, тёмные силуэты гор, упирающиеся в звёздное небо, которое кажется таким близким, что, кажется, можно дотянуться рукой.
Я чувствую невероятный восторг, ощущение свободы, которое я никогда прежде не испытывала, — это чувство пьянит, как самое крепкое вино, и я смеюсь, не в силах сдержать эмоции.
Это не просто полёт — это единение с любимым, с самой жизнью, с чем-то большим, чем я сама. Я чувствую, как моё сердце бьётся в унисон с его, как ветер несёт нас вперёд, к горизонту, где небо встречается с землёй, и в этот миг я понимаю, что всё, что было до этого, — лишь тени, лишь преграды, которые больше не имеют значения.
Мы летим, и весь мир, со всеми его правилами и запретами, остаётся далеко внизу, а здесь, наверху, есть только мы и бесконечность.
Мы парим над землёй, и кажется, что весь мир принадлежит нам — этот ночной пейзаж, этот холодный, но такой живой воздух, эти звёзды, которые смотрят на нас с высоты. Я прижимаюсь к его спине, чувствуя, как под чешуёй бьётся его сердце — сильное, ритмичное, такое родное, что на глаза наворачиваются слёзы. Этот звук — самый прекрасный в мире, он заглушает все страхи и сомнения, он говорит мне, что я на своём месте, что это и есть мой дом.
В этот момент я понимаю, что хочу, чтобы это никогда не заканчивалось. Мне хочется больше никогда не спускаться на землю, остаться здесь, в этом бесконечном полёте, где нет ни проклятых браков, ни ветхих особняков, ни ледяных сердец, ни правил, которые сковывают нас, словно цепи.
Здесь, в вышине, нет прошлого и нет будущего — есть только настоящее, только этот миг, который длится вечно.
Только мы вдвоём, только небо и звёзды, только свобода и любовь, которая сильнее любых проклятий и любых расстояний. Я закрываю глаза, вслушиваясь в шум ветра, и чувствую, как счастье наполняет меня до краёв, словно чаша, которую больше некуда наполнять. И в этот миг я знаю — что бы ни случилось дальше, этот полёт навсегда останется в моём сердце, как самое прекрасное воспоминание, как доказательство того, что любовь способна преодолеть всё.