Страница 43 из 70
22
Просыпаюсь от мягкого солнечного луча, пробившегося сквозь щель в занавеске. В комнате пахнет лавандой и древесным дымом из камина, в который, судя по всему, кто‑то заботливо подбросил ночью дрова.
Я приподнимаюсь на локтях, оглядываюсь. Постель рядом пуста и слегка смята — следы того, что Адам действительно был здесь. Но сейчас его нет. Только на столе стоит чашка тёплого травяного чая с долькой лимона и крошечное блюдце с миндальным печеньем.
Вчера всё казалось таким настоящим — его прикосновения, шёпот, обещание, что он будет рядом. А теперь я одна, и тишина комнаты будто шепчет, что, может, это был просто сон?
Но запах его кожи на подушке, едва уловимый аромат сандала и морозного ветра, напоминает, что нет, это было на самом деле.
Я встаю, подхожу к окну. За стеклом — заснеженная улица, дымок из труб, редкие прохожие в тёплых шубах.
Спускаюсь по скрипучей лестнице в общий зал. Адам сидит у камина, спиной ко мне. Его тёмные волосы слегка растрёпаны, на плечах — новый плащ, тёмно‑синий, с меховой отделкой.
— Доброе утро, — говорю я, подходя ближе.
Он оборачивается, и на мгновение в его глазах вспыхивает что‑то тёплое, почти нежное. Но тут же лицо становится спокойным, почти отстранённым.
— Доброе, Аманда. Присаживайся.
Хозяйка таверны, полная женщина с румяными щеками и добрыми глазами, тут же оказывается рядом:
— О, молодые люди, как я рада, что вы проснулись! Сейчас подам вам завтрак — горячий суп с грибами, свежий хлеб, сыр, мёд и чай с имбирём и корицей. У нас сегодня мороз, нужно согреваться!
Она ставит перед нами тарелки, суетится, улыбается:
— Вы такие милые, прямо глаз радуется. Путешествуете вместе?
Адам кивает:
— Да, вместе.
Я опускаю глаза, чтобы скрыть смущение. Вместе. Как будто мы действительно пара. Как будто у нас есть будущее.
Мы допиваем чай, благодарим хозяйку. Адам встаёт, бросает на стол несколько серебряных монет.
— Скажите, — обращается он к женщине, — в этом городке есть сильная ведьма?
Хозяйка замирает. Её улыбка гаснет, руки, складывающие тарелки, дрожат.
— Ведьма? — переспрашивает она тихо. — Но зачем она… вам?
Опускаю взгляд вниз. Хозяйка явно намекает на тот факт, что мой спутник дракон. А значит, враг для ведьм.
Но не для меня, по крайней мере….
Адам слегка наклоняет голову, и в его взгляде мелькает что‑то древнее, могущественное.
— Мне нужен кто‑то, кто понимает магию иначе. Мне нужна помощь.
Женщина мнётся, смотрит то на него, то на меня. Видно, что она боится — драконы и ведьмы веками враждовали, и вдруг такой вопрос от самого дракона.
— Есть одна, — наконец шепчет она. — Старая Мара. Живёт на окраине, у Чёрного ручья. Дом с красной крышей и резным крыльцом. Но… будьте осторожны. Она не любит чужаков.
Адам кивает:
— Спасибо. Мы будем осторожны.
Хозяйка вздыхает:
— Пусть Светлые Силы хранят вас.
До дома Мары идти минут двадцать, но по пути Адам вдруг сворачивает к яркой вывеске, что обещает тёплые вещи для путников.
— Зайдём, — говорит он. — Тебе нужно что‑то потеплее.
Внутри тепло, пахнет шерстью и воском. Продавец — пожилой мужчина с седыми усами — тут же бросается к нам:
— Чем могу помочь? Зимние плащи, меховые накидки, варежки, сапоги с войлоком…
Адам обводит взглядом полки:
— Всё, что нужно для долгой дороги по снегу. И чтобы было красиво.
Продавец улыбается, начинает предлагать вещи. Я примеряю шубу на лисьем меху, тёплую юбку с подкладкой, высокие сапоги. Адам одобрительно кивает, добавляет пару шалей и варежек.
— Вы такая красивая пара, — замечает продавец, упаковывая покупки. — Давно женаты?
Мы с Адамом переглядываемся. В его глазах — лёгкое замешательство, во мне — волна стыда и вины.
— Мы… — начинаю я.
— Не так давно, — быстро отвечает Адам, беря меня за руку. — Но кажется, будто всю жизнь.
Его пальцы слегка сжимают мои. И на мгновение я почти верю, что это правда. Что мы — пара. Что у нас есть право на счастье.
Когда покупки упакованы, Адам подходит к продавцу вплотную. Тот невольно выпрямляется, взгляд становится настороженным.
— Слушай внимательно, — тихо, но твёрдо говорит Адам. — Ты нас не видел. Ничего не было. Ни покупок, ни вопросов, ни разговоров. Понял?
Продавец бледнеет, кивает:
— Д‑да, господин. Конечно. Я ничего не видел.
Адам достаёт из кармана золотую монету, кладёт на прилавок:
— Вот и славно. Пусть это будет платой за твоё молчание.
Мужчина берёт монету, прячет в карман. Его лицо снова становится приветливым, но в глазах — страх и уважение.
— Счастливого пути, — бормочет он.
Мы выходим на улицу. Я оборачиваюсь — продавец смотрит нам вслед, но тут же отводит взгляд, делая вид, что занят другими делами.
— Зачем? — тихо спрашиваю я Адама. — Почему ты так строго с ним?
Он смотрит вперёд, на заснеженную дорогу, ведущую к дому ведьмы:
— Потому что нам нельзя привлекать внимание. Ты понимаешь, что твой муж может послать следом своих людей из числа императорских ищеек? Просто убедиться, что тебя уже нет в живых?
Я киваю, кутаюсь в новую шубу. Ветер дует в лицо, снежинки кружатся вокруг, а впереди — дом старой Мары.
Адам поднимает руку и трижды стучит в дверь — громко, но без вызова. Я сжимаю его ладонь, чувствуя, как дрожат пальцы.
Дверь скрипит и приоткрывается. На пороге стоит пожилая женщина. Её волосы — седые, спутанные, падают на плечи. Глаза — тёмные, пронзительные, будто видят насквозь. Взгляд — неприветливый, настороженный.
— Чего надо? — хрипло спрашивает она, не приглашая войти.
Адам делает шаг вперёд, но я останавливаю его лёгким касанием.
— Мы пришли за помощью, — говорю я, стараясь говорить ровно. — Нам нужна ваша мудрость.
Ведьма прищуривается, оглядывает нас с ног до головы. Её взгляд задерживается на Адаме, и она резко отступает назад:
— Дракон? Убирайтесь прочь! Ни один дракон не ступит на мой порог!
— Постойте! — я бросаюсь вперёд, прежде чем дверь успевает захлопнуться. — Я тоже ведьма, хоть и слабая. И я прошу вас выслушать нас. Это вопрос жизни и смерти.
Ведьма замирает, смотрит на меня внимательнее. В её глазах мелькает что‑то вроде интереса, но она всё ещё не доверяет.
— Ведьма? — переспрашивает она с недоверием. — И что же ведьма делает рядом с драконом?
— Это не просто дракон, — тихо говорю я. — Это мой истинный. У нас есть метка.