Страница 42 из 70
— Ты сильно замерзла?
— Немного, — признаюсь я. — Но здесь так тепло…
— Хорошо, что мы успели до темноты. Завтра будет новый день, а пока — отдыхай.
Его взгляд задерживается на моём лице, и я чувствую, как внутри разливается тепло — не только от вина.
После ужина одна из служанок таверны провожает нас наверх. Она открывает дверь в мою комнату и жестом приглашает войти. Я замираю на пороге: в центре комнаты стоит большая деревянная ванна, от неё идёт пар, а на кровати разложено чистое бельё — тонкое, с вышивкой, явно не из запасов таверны. Как он только успел распорядиться насчет этого?
— Это… — я оборачиваюсь к Адаму.
— Я подумал, что ты захочешь согреться и отдохнуть как следует, — спокойно говорит он. — Спокойной ночи, Аманда.
Он слегка склоняет голову и идёт к соседней двери. Но прежде чем войти, оборачивается и смотрит на меня. Всего мгновение — но в этом взгляде больше слов, чем во всех речах мира.
Я принимаю ванну, наслаждаясь теплом и покоем. Вода пахнет лавандой и мятой, кожа становится мягкой, а напряжение дня уходит. Вытираюсь, надеваю чистое бельё — оно приятно холодит кожу — и ложусь в постель.
Комната освещена лишь светом свечи, пламя дрожит, отбрасывая танцующие тени на стены. Я закрываю глаза, но сон не идёт. В голове — воспоминания о прошлой ночи, о прикосновениях Адама, о его голосе, о том, как он шептал моё имя…
Вдруг — тихий стук в дверь.
Я замираю. Сердце бьётся чаще.
— Аманда? — раздаётся его голос. Тихий, но твёрдый.
Я встаю, иду к двери, открываю.
Адам стоит на пороге. Он не говорит ни слова. И мне не нужно слов.
Он делает шаг вперёд, берёт меня за плечи, притягивает к себе. Его губы находят мои — жадно, нетерпеливо, но в то же время так нежно, что у меня перехватывает дыхание.
Мы сливаемся в поцелуе — глубоком, горячем, всепоглощающем. Его руки скользят по моей спине, прижимают меня ближе, а мои пальцы путаются в его волосах, притягивают его ещё ближе, будто я боюсь, что он исчезнет.
Одежда летит на пол — его камзол, рубашка, моя сорочка. Каждый поцелуй, каждое прикосновение — как искра, разжигающая пламя. Я провожу пальцами по его груди, ощущаю, как под кожей перекатываются мышцы, как учащается его дыхание.
Адам подхватывает меня на руки, делает несколько шагов и опускает на постель. Его губы скользят по моей шее, ключицам, ниже… Я выгибаюсь навстречу, задыхаясь от ощущений.
— Аманда… — шепчет он, на мгновение отрываясь. — Ты уверена?
— Да, — отвечаю я, запуская пальцы в его волосы и притягивая его к себе. — Да, да, да…
Он улыбается — коротко, счастливо — и снова целует меня.
Наши тела сливаются воедино, движения становятся ритмичными, дыхание — прерывистым. Мир вокруг растворяется. Есть только он, я, тепло наших тел и это невероятное чувство — будто мы наконец нашли то, что искали всю жизнь.
Время теряет смысл. Я растворяюсь в ощущениях, в его прикосновениях, в его взгляде, который теперь полон не только страсти, но и чего‑то большего — нежности, заботы, любви.
Когда волна наслаждения накрывает нас обоих, я прижимаюсь к нему, чувствую, как его сердце бьётся в такт с моим. Он обнимает меня, укрывает нас одеялом и шепчет на ухо:
— Теперь ты точно никуда от меня не уйдёшь.
Я улыбаюсь, прижимаюсь ближе и закрываю глаза.
— И не собиралась, — отвечаю я.
В эту ночь я засыпаю в его объятиях. Между нами больше нет ни лжи, ни сомнений. Нет ничего кроме…. Моего мужа, что уничтожит меня, если правда вскроется.
Смотрю на наши запястья с метками истинности. Как же распутать этот клубок, в который превратилась моя жизнь?