Страница 41 из 70
21
Рассвет пробивается сквозь щели в старых досках, окрашивая пыльные углы в бледно‑розовый. Я потягиваюсь, стараясь разогнать остатки сна и сковывающий тело холод.
За ночь удалось лишь ненадолго задремать — стены полуразрушенного дома не спасали от зимнего ветра, даже не смотря на то, что Адам согревал меня всю ночь, но соломенный тюфяк все равно оказался жёстким и колючим.
Адам уже на ногах — он стоит у окна, глядя вдаль, и его силуэт чётко вырисовывается на фоне светлеющего неба. Рядом, бесшумно, как тень, двигается его слуга: собирает наши нехитрые пожитки, проверяет седельные сумки.
— Пора в путь, — говорит Адам, оборачиваясь ко мне. Его голос звучит мягко, но в глазах — напряжение. — До ближайшего города ещё далеко, а погода, похоже, собирается преподнести сюрприз.
Я киваю, поправляя плащ. Слуга подаёт мне сумку, кивает — и я благодарю его взглядом. Он никогда не говорит ни слова, но всегда оказывается рядом в нужный момент.
Мы выходим наружу. Морозный воздух ударяет в лицо, заставляя сделать глубокий вдох. Впереди — заснеженная дорога, теряющаяся среди холмов.
Экипаж скрипит и покачивается на неровной дороге. Я устраиваюсь на жёстком сиденье, кутаюсь в плащ и невольно поглядываю в окно. Небо, ещё утром светлое, теперь затянуто тяжёлыми серыми тучами. Ветер усиливается, поднимая снежную пыль, первые редкие хлопья начинают кружиться в воздухе.
Адам замечает мой тревожный взгляд и улыбается:
— Не бойся. Вижу, ты уже чувствуешь, как холодает. Но я ведь не простой попутчик. Если буря настигнет нас в дороге, я смогу согреть тебя. Драконье тепло — штука надёжная.
Он слегка касается моей руки, и сквозь ткань перчатки я ощущаю едва заметное тепло, будто рядом с камином.
— Доедем до города и отогреемся у огня в какой‑нибудь уютной таверне.
Его уверенность немного успокаивает. Я киваю и откидываюсь на спинку сиденья, но всё равно поглядываю в окно — тучи сгущаются, ветер воет всё громче.
Дорога становится всё хуже: снег уже не просто падает, а заметает обочины, колёса экипажа то и дело застревают в сугробах. Слуга покрикивает на лошадей и время от времени спускается, чтобы подтолкнуть колесо или расчистить путь.
Адам смотрит вперёд, хмурится:
— Нам нужно успеть до темноты. В такую погоду заблудиться проще простого.
Я киваю. Солнце уже клонится к горизонту, его лучи едва пробиваются сквозь плотную пелену облаков. Мы все напряжены — даже лошади будто чувствуют надвигающуюся бурю и нервно переступают, фыркают, отбрасывая пар из ноздрей.
— Быстрее, — тихо говорит Адам слуге. — Ещё пара часов — и мы на месте. Держимся.
Я сжимаю в руках край плаща, молюсь про себя, чтобы мы успели.
Внезапно ветер усиливается в разы. Снег летит горизонтально, заметает дорогу, залепляет глаза. Видимость падает до нескольких шагов — я уже не вижу даже переднюю часть экипажа, только смутные очертания фигур деревьев рядом.
— Дальше так нельзя! — кричит Адам, перекрывая вой ветра. — Бросаем экипаж! Пересаживаемся на лошадей!
Слуга кивает, быстро отстёгивает упряжь. Мы с Адамом забираемся на одну лошадь — он впереди, я за его спиной, крепко держась за пояс. Слуга молча садится на вторую, проверяет поводья, кивает нам. Готов.
Адам оборачивается ко мне:
— Держись крепче. И не бойся. Я не дам тебе замёрзнуть.
Я прижимаюсь к его спине, чувствую, как от него исходит едва уловимое тепло. Лошадь трогается с места, слуга следует за нами. Мы движемся вперёд сквозь белую пелену, почти наугад.
Мы едем, ориентируясь только на интуицию и редкие ориентиры — одинокие деревья, изгибы дороги. Ветер свистит в ушах, снег залепляет лицо, но я стараюсь не терять присутствия духа. Адам уверенно держит поводья, его спина — тёплая, надёжная преграда от холода.
Вдруг я оборачиваюсь и понимаю, что слуги нет. Ни звука, ни силуэта — только белая круговерть вокруг.
— Адам, — шепчу я, хватая его за плечо. — Твой слуга… он пропал!
Он на мгновение оборачивается, вглядывается в метель.
— Да, вижу. Но не переживай. Он опытный. Пропадать ему не впервой. Выживет и найдёт нас. Догонит позже.
— Ты уверен? — я всё ещё волнуюсь.
— Абсолютно, — отвечает он твёрдо. — Он знает эти места. И к тому же он тоже дракон и умеет выживать в любой буре. Дождётся, пока метель утихнет, и пойдёт по нашему следу. А мы пока должны добраться до города.
Я киваю и снова прижимаюсь к нему. В его словах есть правда — слуга всегда был тихим, но невероятно выносливым. Он справится.
Спустя, кажется, вечность, сквозь метель проступают смутные очертания домов. Сначала один, потом другой, затем целая улица. Мы в городе!
Адам облегчённо выдыхает:
— Получилось. Мы успели.
Лошадь замедляет шаг, осторожно ступает по занесённой снегом мостовой. Я с облегчением вижу фонари, вывески, закрытые ставни — всё то, что говорит о людском тепле и укрытии.
— Держись, — говорит Адам. — Сейчас найдём место, где передохнуть.
Мы медленно едем по улицам, пока не замечаем яркую вывеску: «У тёплого очага». Из трубы идёт дым, в окнах мерцает свет.
— Вот оно, — улыбается Адам. — То, что нужно.
Мы спешиваемся. Слуга, конечно, пока не появился, но я уже меньше волнуюсь — раз мы нашли укрытие, и он найдёт.
Адам помогает мне сойти с лошади, берёт за руку:
— Пойдём. Сейчас согреемся, поужинаем и решим, что делать дальше.
Мы входим в таверну. Нас встречает жаркий огонь в камине, запах печёного хлеба и глинтвейна, добродушная хозяйка у стойки.
— Добро пожаловать, путники, — улыбается она. — Вижу, буря вас потрепала. Сейчас подам вам горячего вина и мяса. Отдохнёте, отогреетесь.
Я оглядываюсь на Адама. Он улыбается мне, и в его глазах — тепло, которое не имеет ничего общего с драконьей магией. Это что‑то другое. Что‑то, что заставляет сердце биться чуть быстрее.
— Спасибо, — говорю я, снимая промокший плащ. — Мы очень устали. Но теперь, кажется, всё будет хорошо.
Адам подходит к стойке:
— Еще две комнаты на ночь, пожалуйста.
Я бросаю на Адама взгляд — он делает вид, что всё так и должно быть. Но я замечаю, как его пальцы чуть дольше задерживаются на моей руке, когда он подаёт мне плащ.
Соблюдает приличия. Но мы оба понимаем, что вчерашняя ночь всё изменила.
Хозяйка с широкой улыбкой подает нам ароматный мясной пирог, свежий хлеб, сыр и горячее вино с пряностями. Еда простая, но невероятно вкусная после целого дня в дороге.
Адам улыбается, подливает мне вина: