Страница 20 из 70
Он прекрасно понимал, что это означает для девушки. Смерть в придорожной канаве — вот её участь. Никому не нужна больная, ни на что не годная работница.
— Извините, я хотела бы выйти. Что‑то аппетит совсем пропал, — прошептала я, бросив на мужа умоляющий взгляд.
Он едва заметно кивнул, давая позволение.
Я поднялась из‑за стола и почти выбежала из столовой, едва сдерживаясь, чтобы не перейти на бег. Сердце колотилось в груди, а в голове крутилась одна и та же мысль:
Мы женаты меньше суток, а я уже желаю ему смерти.
Выйдя в коридор, я прислонилась к холодной стене, пытаясь унять дрожь. В висках стучит, а перед глазами всё ещё стоит лицо мужа — его ледяная усмешка, его безразличный взгляд.
Всё же брак ведьмы и дракона — не самая лучшая идея, кто бы что ни говорил!
***
— Господин, зачем она вам? Эта несчастная не доживёт даже до утра, а работать в полную силу и вовсе вряд ли когда‑то сможет, — рослый слуга с недоумением смотрит на своего хозяина, хмуря густые брови. В его взгляде читается искреннее непонимание. Ну, зачем господину понадобилась эта явно избитая кнутом простолюдинка, что без чувств лежит в придорожной грязи недалеко от поместья лорда Коррина? — От неё ведь просто избавились, чтобы не кормить лишний рот.
Слуга делает шаг вперёд, словно пытаясь преградить путь, но тут же осекается, встретив ледяной взгляд хозяина. В воздухе повисает тяжёлое молчание, нарушаемое лишь отдалённым карканьем ворон и шелестом листьев.
— Корд, иногда ты, кажется, забываешь, с кем говоришь, — властный голос хозяина, низкий и гулкий, словно раскат далёкого грома, мгновенно приводит слугу в чувство. В нём слышится не просто упрёк — это предупреждение, от которого по спине пробегает холодок. — Если я сказал доставить её в моё поместье и выходить, значит, именно так и стоит поступить. Всё ясно?
Корд внимательно вглядывается в лицо своего господина. В эту минуту черты его кажутся ещё более резкими, почти хищными. И тут слуга замечает то, что заставляет его сердце сжаться: в глазах хозяина вспыхивают и гаснут золотые всполохи — явные признаки раздражения дракона. Эти мерцающие отблески напоминают расплавленное золото, бурлящее в глубинах вулкана.
— Я понял, господин, — тихо, но твёрдо произносит Корд. Он опускается перед несчастной девицей на одно колено, осторожно приподнимает её безвольную руку, проверяя пульс. Пальцы слуги, привыкшие к тяжёлой работе, неожиданно оказываются нежными и бережными. Он аккуратно поднимает девушку с земли, поддерживая её голову, чтобы не причинить лишней боли.
— И будь внимателен к ней в дороге, найми экипаж, — голос господина звучит уже спокойнее, но в нём по‑прежнему чувствуется непреклонная воля. Он делает паузу, словно взвешивая каждое слово, затем добавляет: — И помни, что она должна остаться в живых.
Господин с задумчивым, почти отрешённым взглядом передаёт монету слуге. Серебро блестит в его пальцах, словно капля застывшего света. Корд принимает монету, коротко кивает и, бережно прижимая девушку к себе, уходит прочь. Его шаги звучат глухо на мягкой земле, а силуэт постепенно растворяется вдали.
Дракон остаётся один. Он медленно поворачивается, бросая последний взгляд в сторону поместья лорда Коррина. Тёмные башни возвышаются на фоне багрового солнца, словно молчаливые стражи чужих тайн. Что ж, это единственная мелочь, что он способен сейчас для НЕЁ сделать…А в будущем, кто знает, в какую сторону подует ветер.