Страница 45 из 135
3. «Безбрачница»
Действительно, вижу я, как в тебе кается Ева и во мне обращается Адам. Ведь то, что она претерпела по неведению, теперь ты, к чьей душе я обращаюсь, исправляешь обращением. И то, что претерпел низведенный вместе с ней и лишившийся себя ум, я исправляю вместе с тобой, познающей свое возведение. Ибо то, в чем она нуждалась, ты исцелила, не претерпев подобного ей, и то, что в нем было несовершенно, я усовершенствовал, прибегнув к Богу. То, чего она ослушалась, ты послушалась, и того, на что он согласился, я избегаю – то, в чем они ошиблись, мы познали
1
[Деяния апостола Андрея. М., 2004. С. 129.]
.
Предполагается, что примерно на рубеже III века платоники Ксенозарид и Леонид приступили к записи деяний апостола Андрея
*
[Ксенозарид и Леонид упоминаются в письме папы Иннокентия I к Экзуперию Тулузскому, Epistula 6.7.13 (PL 20.502). Обсуждение этих свидетельств см.: The Acts of Andrew and The Acts of Andrew and Matthias in the City of the Ca
. Среди множества эпизодов странствий Андрея по Средиземноморью самым значительным является его продолжительная встреча с Эгеатом, проконсулом из Ахеи, жившим в претории города Патры. По мысли авторов, именно Эгеат был повинен в смерти Андрея в Патрах, где тот был распят на кресте. Казнь от рук проконсула – вполне реалистичная деталь, хорошо согласующаяся со свидетельствами из писем Плиния об обращении имперской бюрократии с упорными нарушителями кодекса римской
religio
. Однако же преторий в Патрах – «исторический» штрих, существование которого другими документами не подтверждено. Таким образом, мы можем с уверенностью предположить, что эта версия встречи Андрея и Эгеата была изменена (или, может быть, придумана) для удовлетворения целого ряда повествовательных нужд. Я буду придерживаться точки зрения, что повествовательная стратегия «Деяний Андрея» и других апокрифических деяний заимствует и переворачивает идеологию
erōs
и городской регенерации, которую мы встречали в античном романе.
Апокрифические деяния датируются неопределенно, где-то между II и IV веками
2
[Для выяснения даты и контекста апокрифических деяний см. введение Шнеемельхера в: New Testament Apocrypha / Ed. W. Schneemelcher. Cambridge, 1992. P. 75–86.]
, и об обстоятельствах их создания известно относительно немного. Но доподлинно известно, что эпизоды, посвященные проповеди воздержания, оказали значительное влияние на женское благочестие в последующие столетия. Это означает, что осмысление того, как эти эпизоды функционировали риторически, поможет подготовить почву для более четкого понимания позднейших текстов, на них опиравшихся.
В «Деяниях Андрея», какими знаем их мы, выделяют два важных треугольника. Один, вероятно близкий сердцам Ксенозарида и Леонида, если только они были философами в той же мере, что и христианами, возник в результате дружбы брата Эгеата, Стратокла, который, «испросив у цезаря разрешение не служить в войске, а заниматься философией, в тот же час прибыл из Италии в Патры», и философски образованного Андрея
3
[Деяния апостола Андрея. С. 101.]
. Стратокл отверг братскую преданность ради духовного рождения, предложенного ему апостолом, и такая подмена верноподданничества подчеркнула соперничество между апостолом и проконсулом. К тому же Стратокл послужил повествовательным контрастом своему более влиятельному брату. Со Стратоклом под боком, Эгеат оказался в неустойчивом положении с точки зрения его шансов на завоевание аудитории. Если он не согласится со своим философским оппонентом, любая его попытка защитить римскую
religio
будет расценена как корыстная попытка защитить свою власть от морально превосходящего соперника.
Еще ярче эти элементы проявляются в треугольнике Андрея, Эгеата и Максимиллы. Представленных впервые, Эгеата и его жену Максимиллу можно принять за героя и героиню античного романа. После прибытия Андрея в Патры первое из совершенных им чудес – чудо исцеления – привлекает внимание горожан.
Через несколько дней Максимилла, жена проконсула, заболевает. В отчаянии от никчемных врачей она отправляет Ифидаму [поверенную рабыню] призвать Андрея. «Святой Андрей, просит тебя моя госпожа Максимилла, которая охвачена сильной горячкой, чтобы ты пришел к ней, ведь она охотно желает послушать твое учение. Ибо и проконсул, ее супруг, стоит перед ложем, плача и держа в руке меч, чтобы, когда она испустит дух, пронзить себя острием»
4
[Там же. С. 97.]
.
Заинтересованность Максимиллы в приходе апостола объясняется страхом, что ее смерть может подтолкнуть ее возлюбленного к опрометчивому поступку. Такие причины вполне согласуются с духом античного романа, но сама история принимает новый оборот почти моментально. После того как Андрей исцеляет Максимиллу, Эгеат предлагает ему значительную сумму в качестве вознаграждения. Апостол отказывает ему, говоря: «Мы получаем дары и отдаем дары. Лучше, коли можешь, предложи себя Господу» (
Liber de miraculis
). Так становится различим источник противостояния Андрея и Эгеата, ибо это Максимилла, а не Эгеат принимает строгие условия апостола.
Эгеат отправляется в Рим по делам империи, и Андрей заводит дружбу с Максимиллой и Стратоклом (который и сам недавно прибыл из Рима). Апостол предлагает альтернативу семейным узам словами Иисуса: «Если (вы хотите) отца для нуждающихся на земле – Я ваш Отец; если родного брата, который удалит вас от не родных вам братьев, – Я ваш брат»
5
[Там же. С. 109.]
. Когда Эгеат возвращается, он обнаруживает, что и жена, и брат перенесли свою верность с земного на небесное семейство.
С этого момента с тропами античного романа внутри повествования начинает происходить полная неразбериха. По возвращении Эгеат врывается в спальню Максимиллы и слышит, как она произносит его имя во время молитвы: он превозносит ее за супружескую верность и целомудрие. Это проявление мужниного доверия к собственной супруге становится шуткой, которую предложено разделить читателю. Истинная причина, по которой Максимилла произносит имя мужа в молитве, о чем мы, в отличие от Эгеата, узнаем, прямо противоположна супружеской добродетельности: «Вот что говорит Максимилла на самом деле: „И избавь меня впредь от нечистого соединения с Эгеатом и сохрани чистой и целомудренной меня, служащую Тебе, моему Богу“»
6
[Там же. С. 111.]