Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 46 из 154

– Ну вот, приехали. Конечно, нет! Но то, что произошло, к сожалению, немногим лучше… При ядерном взрыве тяжелые частицы сгорают, «коротышки», то есть короткоживущие, распадаются сами, и окружающая среда довольно быстро самоочищается. В нашем же случае тяжелые элементы с длительным периодом полураспада выносит из реактора, но они не сгорают, а оседают в окружающей среде. И испускают ионизирующее излучение, радиоактивность то есть…

* * *

Расставленные вокруг здания Правкомиссии специальные датчики-«пропеллеры» обнаружили на территории плутоний. По ОИиМС пополз слух, быстро превратившийся в совместный вопль сотрудников отдела: вдохнешь плутоний – и жить останется пару месяцев. Красавица Ирочка, хлопая кукольными глазками, взмахивала ручкой с розовым маникюром: «Ну нормально, еще два месяца в запасе!», и мы дружно хихикали. Она приносила в нашу телетайпную виноград, и мы вдвоем его с удовольствием поедали. Через пару дней я догадалась, наконец, спросить, где она этот виноград берет. Подарив мне незамутненный взгляд, Ирочка ответила: «Да у нас около дома растет! Его там мно-ого!» Я быстро удалилась – побежала в туалет и, запершись и испытывая стыд от собственного малодушия, сунула два пальца в рот…

Зато будущий главный редактор Дементьев винограда с нами не ел, а на мое предложение поднять в газете вопрос о недостатке сервиса в Зоне на недавнем примере отсутствия воды в СТО, ответил, что, действительно, слышал: были возмущения голодных ликвидаторов – его предупреждали, чтобы особенно не высовывался и гулять не ходил, и он после возвращения с ужина из нашей столовой несколько дней сидел за запертой дверью.

* * *

Через шесть лет я, наконец, прочла рассекреченные документы…

«Типовое положение о порядке реэвакуации населения…» от 5 июня 1986 года, подписанное председателем Совета министров Рыжковым и всеми министрами поименно:

…Критерием на реэвакуацию населения являются мощности дозы гамма-излучения на местности менее 0,7 мР/час через год после аварии и плотности загрязнения почвы по стронцию-90 не более 3 кюри/км

2

, по цезию-137–7 кюри/км

2

. Данные критерии не учитывают возможной дополнительной опасности, обусловленной наличием радиоизотопов плутония. При их наличии вопрос о реэвакуации рассматривается в особом порядке… Минздрав СССР, Госкомгидромет и Госагропром разрабатывают и выдают временные допустимые уровни радиоактивного загрязнения… исходя из общей дозы облучения населения 10 БЭР за первый год после аварии и в последующие годы 1–1,5 БЭР в год. До получения временных норм по степени радиоактивного загрязнения и предельно допустимым концентрациям радионуклидов в воздухе и водоисточниках передача объектов осуществляется только по гамма-излучению: поверхность дорог вне населенного пункта – 1,0 мР/час, в населенных пунктах – 0,7 мР/час; открытые поверхности территорий населенных пунктов, земельных угодий, тротуаров, скверов, спортивных и детских площадок, полей, приусадебных участков и т. д. – 0,7 мР/час… При достижении этих показателей население возвращается в свой населенный пункт без каких-либо ограничений.

То есть о плутонии к концу документа благополучно забыли, как и вообще о внутреннем облучении. В том числе и на детских площадках. А для сравнения напомню: естественный радиационный фон составляет 0,01 мР/час.

А вот «Рекомендации по критериям возможности проживания, необходимости отселения и временной эвакуации населения на территории, подвергшейся радиоактивному загрязнению…» от 28.05.86, подписанные Израэлем, Щепиным и Комаровым:

…зона с уровнем менее 3 мР/час – безопасная зона… В пределах зоны с уровнями внешнего гамма-излучения от 3–5 мР/час допускается проживание населения при условии жесткого контроля, практически исключающего поступление радиоактивных веществ в организм человека с загрязненными пищевыми продуктами. В этом случае сельское население получит за первый год жизни дозу внешнего облучения 8,5 БЭР, за всю жизнь около 50 БЭР общего облучения…

Тем не менее уже 10 мая опергруппа Политбюро приказала Госагропрому «обеспечить прекращение доставки в Москву продуктов из районов с повышенным уровнем радиации»! Вот только непонятно, по каким критериям и нормам их считали повышенными – по научным общепринятым или по «временным», которые утвердил Минздрав СССР 8 мая 1986 года:

Новые нормы допустимых уровней облучения населения радиоактивными излучениями, превышающие прежние в 10 раз. В особых случаях возможно увеличение этих норм до уровней, превышающих прежние

в 50 раз.

Минздрав на этом не остановился, и 30 мая появились утвержденные «Временные допустимые уровни содержания радиоактивных веществ в продуктах питания, питьевой воде, лекарственных травах» (!!!), а 7 июня ЦК КПСС постановил:

Считать, что сельскохозяйственную продукцию: мясо, молоко, зеленые овощи, ягоды, фрукты – на территориях с уровнем радиации менее 2,0 мР/час (на 10.05.1986), картофель, редис и другие корнеплоды, зерно на территории с уровнем радиации менее 5,0 мР/час возможно использовать в пищу населению, так же как и питьевую воду, без ограничения…

То есть отправлять по всему Союзу, кроме Москвы…

* * *

Мне нужно было посоветоваться с Троицким, узнать его мнение по поводу стенгазеты, отчета, статьи… Все-таки человек профессиональный, работал в таких серьезных изданиях! Но Троицкого время от времени невозможно было найти. Он как-то исчезал вдруг, словно испарялся. Я никак не могла понять, куда он девается, потому что на мои вопросы к сотрудникам обычно отвечал Дядюн, наш записной юморист, фразами в духе: «Троицкий в спортклуб пошел» или «А он уехал в Красную Москву», – и все присутствующие начинали дружно ржать.

Только к концу вахты до меня снизошли, чтобы объяснить: Троицкий уходил в запой. Довольно часто. И тогда, если не хватало контрабандного алкоголя, выпивал весь запас одеколона – «Спортклуб», «Красную Москву» и прочие советские ароматы.

08.09.1987

Андреева привезли из больницы домой, то есть в Зону, после аппендицита. На девять вечера было назначено совещание группы НИР у него в квартире, на улице Кирова, 2б. Володя попросил у Андреева разрешения прийти со мной… Так я впервые увидела предмет Володиного восхищения – «мозги», цвет «Комплекса».