Страница 144 из 154
Разобраться в истории с подъемными, приведшей к развалу комбинатовской бухгалтерии, оказалось не так трудно. Она сводилась к тому, что главбух и достойный товарищ Гнатенко кореец Пак больше года незаконно выплачивал подъемные персоналу. В результате возник перерасход. Назначенная Москвой комиссия схватила комбинатовское начальство за руку, но убытки колоссальны. Теперь из зарплат вычитают некие неназванные выплаты, хотя это опять незаконно. Все это живо обсуждается, но говорить в открытую на радио нельзя, Валенко не позволил.
Зато у меня появилась новая идея: создать рубрику типа «Прожектор перестройки». Ее по общему согласию назвали «А почему так?!».
Например, почему по нашей улице постоянно слоняется милиция и вламывается к нам в дома? Вынюхивает нарушителей режима трезвости? У них что, других дел нет? Понятно, что борьба за трезвость как генеральная линия партии должна воплощаться в жизнь, но ведь чернобыльский стресс тоже никто не отменял! Почему нельзя снять этот стресс, немного выпив? И, кстати, говорят, что единственный выживший из пожарных, которые тушили горящий реактор в ночь взрыва, прибыл из-за праздничного стола и был не совсем трезв…
А вот, например, то, что мародерство в Зоне, как я слышала, приняло немыслимые формы, милицию как будто не интересует. А ведь с лета 1986-го отсюда тащили все, что могли вытащить, в брошенных квартирах и домах воровали деньги, телевизоры, шубы, искали золото и любые другие ценности, угоняли машины… Слышала я также, что милиция сама этим и занималась.
Я решила подготовить материал о деятельности УВД. Начальник Припятского городского отдела внутренних дел Николай Федорович Бубырь оказался вполне симпатичным человеком. Он пообещал взять меня с собой во время рейда и посоветовал встретиться со своим коллегой Сергеем Юрьевичем Музыченко, а также с начальником ОБХСС Припяти Ильницким. Конечно, это оказалось не так просто, они были сильно заняты, наши вахты не совпадали… В процессе подготовки материала произошли события, укрепившие мои намерения.
Мы спокойно сидели дома с Володей и пили чай на соленой минералке, так как ничего другого у нас не осталось. В любом случае менты не должны были заявиться, потому что с тех пор, как мы счастливо избежали проверки на старый Новый год, они, словно спохватившись, регулярно заглядывали в дома и были у нас не далее как вчера. Поэтому резкий стук в дверь вызвал мое немереное раздражение. Вовка открыл, и в прихожую ввалилось два мента. Я метнулась к трюмо, на котором стояла моя шикарная радиоаппаратура, схватила сумку, в мгновение ока вытащила микрофон и сунула его в нос интервентам, даже на кнопку записи не забыла нажать. Менты, не ожидавшие подобного нападения, слегка остолбенели. Запись, которую я потом с удовольствием слушала, вышла презабавнейшая.
Я: Представьтесь, пожалуйста. Кто пришел?.. (Молчание.) Как вас зовут?
Первый (решительно): Я – старшина милиции Троян.
Я: А вы? (Чувствуется, что им уже дышать нечем из-за моего микрофона, так близко я им его сую.)
Второй (четко): Сержант милиции Рабичук.
Я (со скрытым бешенством): Скажите, пожалуйста, кто вас послал сюда? Времени сколько сейчас, посмотрите на часы сами…
Оба (хором): Двадцать один шестнадцать!
Я: Вчера у нас тоже была проверка, кто посылает вас с проверкой каждый божий день?!
Первый: Это распоряжение…
Второй: Начальника…
Оба, наперебой: Припятского ГОВэДэ…
Микрофон подействовал на них как невиданное мощное оружие, и они мгновенно ретировались. А я подумала, что понравившийся мне начальник припятской милиции вряд ли ответит на мои вопросы…
* * *
К счастью, на этот раз я оказалась не совсем права.
Для начала мне предоставили сведения о недавних случаях хищений, на основании которых мы с коллегами подготовили сатирический материал «Липкие руки».
О том, что руки, измазанные в клее, становятся липкими, известно всем, даже маленьким детям, не говоря уж о взрослых людях. Несмотря на эту истину, некоторые дяди и тети, работающие в различных подразделениях 30-километровой зоны, находят очень липкий клей и тщательно втирают его в руки перед заездом в город Припять, вследствие чего к ним липнут самые различные предметы. А на вопрос о происхождении этих вещей отвечают, что и сами не заметили, как прилипли. Смывают прилипшее с рук при проезде через КПП работники органов внутренних дел.
Так, с рук членов КПСС инженера УДК Мищина смылись утюг, хрустальная пепельница и будильник, а лаборанта того же управления Коробко – двигатель автомобиля «Москвич-412». У Волкова, мастера СП «Комплекс», смылся целый насос для котельной, а к рукам повара столовой «Сказка» Ковлад прилипли продукты питания на сумму 295 рублей. Особенно много клея в АТП, к рукам работников автотранспорта липнут в основном автодетали – видимо, потому что в них они лучше разбираются… А к рукам, очевидно музыкальным, водителей Матушенко, Ястремского и Поповича прилипли баян, радиоприемник «Океан-209» и магнитофон «Весна». Старший инженер АТП Сотниченко приклеила товарно-материальные ценности на значительную сумму, их «смывом» теперь занимаются работники правоохранительных органов.
Как видим, причиной всех зол является клей, а потому убедительно просим выезжающих из 30-километровой зоны мыть руки. Ведь позор смыть намного сложнее.
Это уже было неплохо. Но довольно далеко от моей мечты найти компроматы на Валенко и комбинатовскую верхушку. Ясно же, что сведения об этих несчастных, тащивших из Припяти радиоактивные вещи, – только отмазка. Вершина айсберга, в подводной части которого накопились громадные отравленные глыбы льда.
* * *
Ира повстречалась мне на нашей улице, она шла в сопровождении двух ментов. Я было заподозрила неладное, но она, увидев меня, заулыбалась:
– Познакомься, это друзья, от них я теперь знаю, когда рейды! Давай мы в гости зайдем?
Мне, честно говоря, не очень хотелось приглашать домой милицию. Я постаралась аккуратно дать ей понять, что в гости жду ее одну.
Она постучалась к нам тем же вечером.
– Представляешь, Валенко на тебя все время бочки катит! Говорит, ты теперь вообще ничего не делаешь, на станции не бываешь… У вас выпить есть? А то долго рассказывать, без стакана не разберешься!