Страница 141 из 154
Назавтра мое дежурство превратилось в дурацкий фарс. Проверять состояние жилых номеров и водоснабжения я не стала намеренно, а остальные пункты, как то: «следить за соблюдением сотрудниками режима работы», выполнялись, не выходя из телетайпной, так как единственным сотрудником, находящимся в этот воскресный день в отделе, была я сама. Даже начальника не было. К счастью, он не догадался убрать с моих глаз подальше «Приказ № 622», и я, по обыкновению, сделала шпионскую копию. «Установить для всех суммированный учет рабочего времени с тем, чтобы его продолжительность не превышала номинального числа рабочих часов, установленных плановым балансом». То есть считаем: девять часов в день умножить на 15 дней вахты – 135 часов, остальное – незаконно, по крайней мере для неинженерного состава. То есть для меня. Для инженеров и служащих – отдельным пунктом: «Производить оплату за работу в сверхурочное время, но не более чем за 2 часа в день». Это для Володи и его группы НИР. Интересно было бы посчитать, сколько мы тут уже наработали за пять месяцев? И где эта мифическая сверхурочная оплата?.. Потерпев неудачу в сложных подсчетах, я от нечего делать включила телевизор, и в результате моего дежурства все воскресные передачи слились в моей голове в одно непрекращающееся тупое черно-белое действо. Единственным достойным оправданием моему нахождению в отделе было дежурство у прямой линии, телефона с номером 5–28–05, гордо объявленного открытым справочным телефоном для всего мира, но он ни разу не зазвонил. То ли мир больше не интересовался Чернобылем, то ли этого телефона никто не знал… Зато я снова до ночи слушала вражеские голоса, хотя на сей раз соорудила отчет всего на одну страницу, надоело заниматься глупостями. Начинался он так: «Отчет о прослушивании зарубежных радиостанций 10.01.1988 года. Радиопередач, связанных с чернобыльскими событиями, не было».
* * *
Одиннадцатого января с утра народу в отделе прибавилось. Для начала появившийся Валенко вызвал к себе Ваховского. Из его кабинета неслось:
– В новый офис ковры положите! Откуда? Отсюда. А сюда? Сюда другие!.. Проведите работу.
Ваховский убежал проводить работу, на смену ему пришел Покутный, и они с шефом стали звонить в поликлинику, то есть в медсанчасть 126. Я слышала, что просили «помочь с лекарствами, со спиртом… побольше».
Дело в том, что у нас появилась новая врачиха Анна Марковна, вместо Наташки. Та уволилась еще в декабре, и с тех пор медкабинет был заперт. Я решила пойти познакомиться, соврав Валенко, что мне нужно за лекарством. Анна Марковна, женщина солидного возраста и разговорчивая, тут же начала рассказывать о том, как устраивалась сюда.
– Я к вам идти не хотела, тем более Валенко говорил, что вам нужно молодую и симпатичную. А еще я так удивилась! Я думала, тут аптека богаче. А тут ничего нет, ну совсем ничего! Даже холензима и того нет, а ведь лекарство-то не дефицитное, а уж о дефицитных и говорить нечего! Аппаратов для измерения давления нет, термометра… Спирта – ни граммулечки! И в ящиках ужасный беспорядок…
Еще бы! За тот месяц, что не было Наташки, некто, обладающий мастер-ключом, мог все на свете отсюда вынести. Хотя Наташка и сама носила ему лекарственный дефицит пачками…
Выйдя из медкабинета, я по привычке заглянула в шестой номер. Там теперь обитала горничная Ира, с которой я уже бегло познакомилась, и она мне показалась девушкой весьма неглупой. Она работала в отделе с первых дней его создания, уволилась летом, а сейчас решила вернуться.
Феномен стремления в Зону молодых девиц меня интриговал, мне казалось, что он требует изучения. Вот, например, Томка. Володя по-прежнему ее любил, опекал и таскал за собой – в Припять перетащил, к примеру, в свой отдел, хорошо еще, что в наш дом не поселил. Впрочем, еще непонятно, кто кого опекал и кто за кем таскался… По крайней мере, на лице Томки всегда было написано искреннее счастье, будь то в Чернобыле или в Припяти. Но у нее хотя бы уже есть ребенок! А наши девушки, горничные и официантки, все юные и бездетные? Они тоже не рвались домой, если и уезжали вроде бы навсегда, то, как правило, через некоторое время возвращались обратно. Какой магнит тянул их в Зону? Уж точно не мужское внимание – наши сотрудники на него не способны! Хотя на отдельских, прости господи, мужчинах свет клином не сошелся… Деньги? Возможно, но не только же из-за них жертвовать здоровьем, будущим?
Мы с Ирой пили кофе, развалившись в мягких клубных креслах шестого номера.
– А почему ты летом уволилась?
– Так после скандала… Ты не знаешь, что ли?
Я удивилась – какого скандала? Хотя то, что я не в курсе, было вполне нормально, я ведь очень мало общалась с сотрудниками и с девушками не сплетничала. Но тут мне стало интересно, и я решила расспросить Иру.
Оказалось, что тот самый мастер-ключ, о котором я уже слышала от других горничных и который открывает все двери в нашем здании, носил с собой шеф. И пользовался им для того, чтобы входить в шестой номер. А в нем с момента создания отдела жили отдельские девушки. То есть девушки спали, а шеф входил. Не каждую ночь, а когда приспичит. Но никто не жаловался, все были не против. Тем более вахты обслуживающего персонала, как известно, длятся пятнадцать дней, а потом контингент меняется. И вот в одну из вахт шеф попал на девушку замужнюю, желавшую сохранить верность супругу. И вышло недоразумение. Шеф хотел, а Лена – нет.
– Не давала, представляешь? Ну, конечно, он разозлился. И давай ей угрожать, типа уволю, премии лишу… А она написала на него жалобу в партком. И муж там ей стал помогать, в общем, шуму наделали. У парткома не получилось по-тихому дело замять, пришлось назначать собрание. Нас всех туда вызвали, и одна моя знакомая протокол вела. Но я тогда была с Леной на одной вахте и не хотела идти на это собрание, потому что Лена была мне вроде как подругой. Вот я и уволилась быстренько. А все остальные подтвердили, что ничего такого не было, что Лена с мужем все придумали и шефа оговорили. Ну, постановили на собрании Лену уволить… Мне потом эта моя знакомая протокол показывала.
Мне вдруг вспомнились странный взгляд и недоговоренная фраза Ани Катанской на моей первой вахте. Так вот почему она мне не сказала, по какой причине все девушки раньше жили здесь, а теперь ночуют в общежитии и только днем заходят…
– Ир, и ты после всего этого вернулась в Зону?