Страница 134 из 154
– Ладно, так и быть, расскажу об этом методе. При высоких полях загрязнения очень важно, чтобы все эти частицы были нерастворимыми, тогда их легко собирать механическими способами: сухими, мокрыми, методами сгребания, пылесосанием, пленками и так далее. Когда же речь начинает идти об очень низких полях, эта нерастворимость становится главной преградой для дезактивации. Так вот: есть
бактерии
, которых вывели наши ученые, которые
жрут даже уран
. И после того как они его сжирают, их экскременты, то есть этот же уран, становятся растворимыми, что позволяет производить дезактивацию вновь, до естественного фона.
Американцы, крайне заинтригованные, через некоторое время снова вернулись к этому вопросу:
– Вы говорили о бактериях, которые поедают уран…
– Ха! – гордо произнес Валенко. – У нас есть бактерии, которые поедают всю таблицу Менделеева!
Мне уже очень хотелось выкрикнуть этим иностранцам: вы что, не понимаете, что вас дурачат? Но меня на такие встречи не брали – не заслужила доверия. И справок Правкомиссии я давно уже не перепечатывала – из отпуска вернулась ее официальный секретарь Алевтина Ильинична. Шальная идея: подстеречь в коридоре какого-нибудь капиталиста и поговорить с ним, узнать, что он на самом деле думает о той информации, которой его угощает Валенко, и, может быть, даже справку о реальном положении вещей сунуть, – болезненно крутилась в моей голове.
Как-то я, не выдержав, озвучила эту идею дома. Мы сидели на кухне вдвоем, пили чай на соленой минеральной воде. У Володи вытянулось и посерело лицо. Галвиня не было, но мой муж почему-то начал орать шепотом.
– Ты с ума сошла?! – хрипел он. – Ты хочешь, чтобы тебя посадили?! Это же разглашение государственной тайны иностранцам! – Володя оглядывался на дверь Галвиня, как будто тот мог оставить там свои уши.
Я, в общем, и сама это понимала. Понимала, что сделать то, что я хотела, было невозможно и опасно. Но я никак не могла отделаться от этой мысли, и единственное, что меня утешало, – в своей статье я называла настоящие цифры, рассказывала, хоть и эзоповым языком, о том, какая здесь радиационная обстановка и что на самом деле происходит в Зоне.
Высказывания же Валенко, когда мне попадались записи, я стала потихоньку переписывать на чистую кассету. Я назвала ее «кассета-шпион», и конечно же, я ее прятала, уносила домой, чтобы, не дай бог, кто-нибудь не узнал о моей шпионской деятельности.
Мне попался хвост записи беседы с англоязычной делегацией:
Валенко: Как считает доктор Винстон, алкоголь помогает выведению радионуклидов из организма – в частности, цезия и стронция?
(Слышен звон посуды.)
Доктор Винстон: Ноу!
Валенко (не ожидал, ошарашенно и разочарованно): Нет? Почему?
Юра Рисованый (переводит доктора Винстона): Много исследований в этом направлении проводилось, и в ООН был представлен большой материал, но, как сказала доктор Гуськова, однозначно нет.
Валенко: Ну-у, это точка зрения Гуськовой!
Рисованый (переводит другого члена делегации): Подкомитет ООН по вопросам атомной энергии специально исследовал этот вопрос и пришел к однозначному ответу, что алкоголь не помогает.
Валенко: Я не исследовал этот вопрос. Но на личном опыте могу сказать, что подкомитет ООН не прав.
(Хохот англичан.)
Рисованый (переводит): Если информация доктора Винстона правильна, то надо найти какое-нибудь другое оправдание перед женой, почему нужно пить алкоголь.
Валенко: Я не знаю, как проводились эксперименты, но мой личный опыт показывает, что помогает. И не только мой, но и моих товарищей, работающих здесь.
(Валенко серьезен, как никогда. Недоверчивая пауза…).
В зоне трезвости, где шла охота на любого чуть выпившего товарища, где алкоголь был запрещен к ввозу и партком исключал из партии за пьянство, Валенко, наш главный коммунист, выступал с подобными декларациями перед капиталистами? Это было в высшей степени странно. «Кассета-шпион» пополнилась очередной записью, я все еще надеялась найти разумное объяснение поведению шефа.
* * *
Двадцать первое декабря. Совещание отдела. Валенко опять безобразно орет, на этот раз на Андрея Дядюна.
– Почему нарушили мое распоряжение о часах питания в столовой?!
– Рафик приехал только в восемь – дорога плохая, выехали-то в пять, – оправдывается Андрей. – И все были без завтрака…
– Меня это не интересует! Я издал распоряжение, чтобы в восемь в столовой никого не было!
(Сам Валенко ест как раз с восьми, с Правкомиссией.)
– Хорошо, скажите тогда, куда идти в таком случае?
– Куда? Домой, к жене! Пусть она тебя в пять утра кормит! Еще раз предупреждаю: если вы будете нарушать мое распоряжение, всех лишу права питаться здесь!!!
Потом орет на Баранника: честный Баранник в отчете о приеме болгарской делегации старательно переписал фонограмму. «А что, пьют в Зоне?» – спрашивает болгарский гость. «Пьют, еще как! Все пьем», – отвечает Валенко и рассказывает байку о том, как и что надо пить в Зоне.
– Ты совсем идиот?! Ты что в отчетах пишешь?!
– Так я просто… с фонограммы… – заикается несчастный Баранник.
– Я тебя от должности отстраню, дебил! Вот наш вождь Гнатенко вчера отстранил от должности Самойленко. На три месяца. Тем самым вождь и меня учит, как действовать!
* * *
Те, кто здесь временно, в командировке, выгодно контрастируют с постоянными работниками «Комбината». Я нашла хитрый способ заказывать кофе из нашей столовой – прошу сменных членов оперативной группы Минатомэнерго или Правкомиссии. Они изумляются, но кофе приносят. Вот только подловить их втайне от шефа удается нечасто.
Моим очередным кофейным спасителем стал Сергей Зенович из опергруппы Минатомэнерго. Я подружилась с ним, пока сидела наверху и писала статью, потом он уехал, а теперь снова вернулся в Зону. Я потихоньку поднималась к нему на второй этаж, и мы пили кофе и болтали. Я чувствовала к нему доверие и даже рассказала про то, что последнее время слышала на кассетах из уст Валенко. И историю с Синельниковым рассказала, ее я от самого Валенко услышала, причем он тогда мне ее поведал с гордостью. Зенович пришел в ужас:
– Как же он допускает такие проколы?! Ведь его за это можно убрать из Зоны в двадцать четыре часа – и без всяких дальнейших возможностей! И как он мог вам это рассказать?!