Страница 133 из 154
Блондинкой оказалась Наталья Ивановна Зеленцова, научный сотрудник геологического факультета МГУ, член научного совета «Проблемы взаимодействия человека и биосферы». Она была приглашена в Зону, чтобы прочитать лекции об экологии, о современных экологических движениях, а также собрать материалы об экологических аспектах аварии. Ей выделили кабинет на втором этаже. Она провела у нас уже несколько дней, когда меня отправили брать у нее интервью для нашего будущего радио. Зеленцова начала разговор сама, сразу же, как только я зашла к ней:
– Надя, вы здесь единственный нормальный человек, скажите, почему все такие злые? Что за отношение друг к другу – так и чувствуется, что вот-вот сорвутся и начнут орать… Разве можно в Зоне так портить друг другу нервы? Здесь же их, наоборот, беречь надо… Меня ужасно удивило: почему-то каждый руководитель настойчиво тебе показывает, какой он важный! Ведь действительно крупный руководитель никогда не подчеркивает своего положения, наоборот, чем он крупнее, тем проще себя ведет. А здесь все наоборот! Послушайте, да я и не сомневалась, что вы тут заняты чрезвычайно важным делом, – пока вы не стали мне постоянно об этом твердить… А Валенко! Битых 15 минут объяснял и даже на бумажке нарисовал, какие три неправильных решения принял Велихов и как ужасно это отразилось бы на ЛПА, если бы местные руководители его не остановили. Зачем рассказывать это мне, малознакомому человеку? Да если я в Москве расскажу, что местный отдел информации не имеет ни малейшего представления об экологических последствиях аварии, мне просто не поверят! Мне ведь пришлось подробную справку об этом писать для Валенко… Или что за такую зарплату он занимается сбором слухов и ловит радиоголоса! Мне ведь Валенко чуть не с гордостью говорил, что они по очереди ездят на Бессарабку (это в Киев, что ли?) и собирают слухи и сплетни! Это же абсурд…
Да, знаем. Ловили радиоголоса, и частично действительно в рабочее время. Хотя моя совесть чище, у меня здесь самая маленькая зарплата…
Потом на моем столе снова оказалась кассета для расшифровки, на сей раз с ведома шефа. На кассете была запись лекции Зеленцовой. Валенко, очевидно, считал ее неважной птицей, поэтому расшифровка была доверена мне, а не нашим ответственным сотрудникам – инженерам первой категории, подписавшим форму секретности номер один и допущенным к общению с важными гостями.
Зеленцова: Молодежные организации, в том числе «Добровольцы за мир», как никто, способны на личные акции. Они строят свою работу на личном вкладе, им важно действие – хоть дерево посадить, но сделать конкретное дело. Они несколько раз предлагали провести природоохранные акции в пределах Зоны и обращались к нам с просьбой. Но вы понимаете, что это чрезвычайно сложно…
Валенко (лениво перебивает): Это кто?
Зеленцова: «Добровольцы за мир». Это мощная организация, с которой сотрудничает наш Комитет молодежных организаций…
Валенко: Нет, в смысле, это – западные?
Зеленцова: Это – американская организация…
Валенко: Я понимаю, ну, они что – деньги хотят прислать?
Зеленцова: Нет, они хотят трудиться!
Валенко: А может, организуете их, пусть они там потрудятся, а деньги перечислят нам?
Зеленцова: Да что вам, денег не хватает, что ли?
Валенко: Не хватает! Конечно, не хватает!
(Смешки.)
Зеленцова: Я вас уверяю, что, если сейчас объявить по миру, что Чернобыль просит денег, – к вам пойдут огромные средства! Разрешат нам это объявить?
Валенко: А кто нам запретит? Кто нам запретит?!
Зеленцова (в полном недоумении): Ну давайте попробуем… я вернусь в Москву, и если вы меня уполномочите, что ли… если я услышу единодушную поддержку того, что вы хотите обратиться к международной общественности, чтобы она прислала вам деньги…
Валенко (перебивая): Да, да! На девятьсот четвертый счет! На 904-й счет!
(Хохот отдела…) Эти ваши зеленые… особенно советские! (Бормочет что-то похожее на «терпеть не могу»…) Те-то мне хоть понятны, а советские – совершенно непонятны. Есть такой Амосов. Вот я как-то анализировал, когда он начал капусту есть? Он начал капусту есть после 45 лет, уже после того, как взял от этой жизни все – он уже в 43 был академиком. А когда он почувствовал, что просто загнется, если дальше будет злоупотреблять, – начал есть капусту и пропагандировать эти вот все свои штучки, бег на месте и т. д.
Зеленцова: Я надеюсь, что вы не намекаете, что я в молодости вела бурную жизнь?
Валенко: Я считаю, что вы можете ее и сейчас продолжать сколько угодно. Речь идет о другом. Есть еще такой Юрий Николаевич Афанасьев – небезызвестный вам супергерой в истории. Он был у меня учителем. Мы тогда с ним дискутировали, и он, который сейчас в «Московских новостях» направо и налево пишет правду, много лет назад мне доказывал, что Бухарин – негодяй (стучит по столу), а Троцкий – подонок (удар) и т. п. Я вам вот что скажу: я понимаю, если я, допустим, партийный либо чиновный функционер,
являюсь проституткой. Это моя работа.
Но ученые! Ученые не должны. Тем более сейчас ведь не сажают – ну, там, кафедру ему меньше дадут (Зеленцова пытается что-то сказать, Валенко не дает), колбасу отрежут тоньше… Понимаете? Они-то должны говорить правду перманентно, их же не сажают!
Зеленцова (наконец ей удается вставить слово): Нельзя перекладывать ответственность на другую профессию. Никто не должен быть проституткой. Ни ученые, ни функционеры… А ученые говорят: мы-то можем думать и ошибаться, а функционеры, те, кто принимает решения, – они не должны бы ошибаться…
Бедная! Почему-то шеф решил саботировать ее лекцию, превратить в балаган. И что за муха его укусила? Или он теперь со всеми советскими гостями будет так разговаривать?
* * *
Даже я начала уже понимать, что шеф чаще всего несет околесицу. Однако мне стало непонятно, как эту околесицу заглатывают визитеры Зоны – ладно, журналисты, они могут не разобраться, но иностранные специалисты в атомной энергетике, они-то почему не реагируют на высказывания Валенко?
Например, на встрече с «Чикаго трибьюн» Валенко изрек:
– Мы испытываем новые методы дезактивации, которые могут дать революционные результаты. Это – биохимические способы…
– Чрезвычайно интересно, расскажите подробнее, пожалуйста… – заинтересовался корреспондент.