Страница 126 из 154
Валенко: По решению советского правительства 2 октября прошлого года было создано производственное объединение «Комбинат». Его возглавил бывший заместитель начальника атомного главка доктор технических наук Евгений Иванович Гнатенко – вот вы сейчас его видели, по ходу пьесы он тут меня подверг критике и перевоспитанию… Это можно не переводить. Название «Комбинат» было выбрано чисто условно – его могли назвать любым условным наименованием, например, «Ромашка» или «Парус»… (Звон посуды.) Всем кофе принесли?.. Что входит в наш объединенный конгломерат предприятий под общим названием «Комбинат»? Это сама Чернобыльская станция, спецпредприятие «Комплекс» по дезактивации территории, Управление дозиметрического контроля, осуществляющее как индивидуальный, так и территориальный мониторинг-контроль, Управление жилищно-коммунального хозяйства, здравоохранения, рабочего снабжения, связи и так далее. Учитывая всеобщий интерес к ядерной энергетике, общественное мнение, возбужденное событиями в Чернобыле, был создан отдел информации и международных связей, который я возглавляю. До этого я работал заместителем директора на этой же Чернобыльской станции. Нас посещали представители вашей страны не один раз, Чехословакия тоже имеет проблемы в нуклеарной энергетике, в частности вы тоже постарались с одним блоком, который нужно сейчас хоронить, – вам расскажут ваши чешские товарищи, ха-ха-ха… Мы весьма ценим техническое содружество, сейчас об этом уже можно сказать: свою первую атомную бомбу мы создавали на чешском уране, было такое предприятие «Свинец»…
(Похоже, это дезинформация?)
Мы с удовольствием примем ваш робот в подарок. Но вообще скажу: у нас после аварии были роботы из восемнадцати стран. Они прыгали с крыш или, как мы говорили, бесились, ни в одном из роботов не выдержала электроника, телемеханика… Поэтому наши успехи просто немыслимы! Вот вчера здесь был главный редактор английского журнала «Нуклеар инжениринг интернэшнл», это очень солидный, ведущий журнал по атомной энергетике; и когда я ему показал, что в ста метрах от Саркофага на земле уровень составляет 3,4 миллирентгена, у него отвалились челюсть, пришлось пригласить массу докторов, которые вправляли, ха-ха-ха…
К тому времени я уже знала, уже слышала эту шутку из «зонного» юмора: взбесившиеся роботы на крыше машзала третьего блока заменили «биороботами». Живыми людьми то есть. Они уровней радиации не знали, поэтому не бесились и с крыши не прыгали.
Много лет спустя была названа цифра: официально количество военных, прошедших через работы на крыше машзала, составило 3828 человек.
* * *
Кофе, очень нужно выпить кофе… Снова нелегально заказываю чашечку кофе через замначальника оперативной группы Правкомиссии В. Тимошка. Он, как и все, кто мне уже в этом помогал, очень удивляется, почему я не могу заказать ее сама.
А действительно, почему? Я наконец задумалась над этим вопросом. Не из чистой же вредности шеф запрещает нам кофе пить? Я решила понаблюдать за заведующим нашей столовой Лотышем. Интересные выводы назрели довольно быстро.
Он явно был в отношениях паритета с Валенко. Не подобострастного подчинения, как остальные сотрудники отдела, и не полубрезгливого превосходства, как некоторые из членов Правкомиссии, с которыми мне приходилось сталкиваться, а необъяснимого для меня равенства. Причем Валенко довольно часто заходил к нему в пещеры Али-Бабы, то есть кухонные помещения, и подолгу там задерживался.
* * *
Я отправилась на партийную конференцию «Комбината» брать интервью у ее участников для стенгазеты. По московской привычке придумала «проблемную» тему.
Перед началом конференции мы задали нескольким ее участникам вопрос:
– Решения каких важных проблем вы ждете?
К. Мохнаткин, начальник производственно-технического отдела СП «Комплекс»:
– Действительной, настоящей перестройки во всех вопросах жизни и деятельности «Комбината»! В первую очередь меня волнует транспортная проблема. Не имея достаточно транспорта – автобусов, легковых машин – «Комплекс» не может проводить дезактивацию 30-километровой зоны. Казалось бы, это ясно. А транспорта – нет. Наш персонал даже добраться до предприятия не всегда может нормально – люди часто едут в переполненных автобусах стоя почти час. Представляете, как это влияет на производительность труда?
Я записывала за ним и думала: в «Комплексе», где занимаются дезактивацией территории, машин нет, а у нас, в Чернобыле, каждый начальничек разъезжает на авто, хотя Чернобыль пешком можно за полчаса обойти… Константин продолжал:
Еще беспокоит меня обилие комиссий, которые приезжают в 30-километровую зону и проверяют, проверяют… Мы теряем массу времени, и никто не задумывается, что необходимо сначала проверить их – установить, достаточно ли данная комиссия компетентна в данном вопросе. Жду обсуждения этой наболевшей проблемы.
Я поставила интервью с ним в начало статьи – он оказался одним из немногих, кто говорил честно и по делу.
А. Рендюк, начальник участка ПО «Комбинат»:
– Жду скорейшего решения всех производственных вопросов «военного» времени: ЛПА. Говорят, что «война» в Чернобыле закончена. В целом это верно, но много еще хвостов, много недоделано, необходимо значительное ускорение темпов работ.
А вот и Володин любимый директор, второй после Андреева по обожанию:
Ю. Самойленко, директор СП «Комплекс»:
– Как вы считаете, что такое перестройка? Для того чтобы ее понять, необходимо перечитать Маркса, Ленина – их работы по экономическим вопросам. Я считаю, что каждый руководитель у нас в стране должен сейчас это сделать. Что касается нашего предприятия, то перестройка должна заключаться в переводе его на хозрасчет.
Недаром его назначили директором, говорит то, что надо говорить, на прямой вопрос дает очень кривой ответ.
Помнится, наш комсомольский лидер, поющий с голоса комбинатского начальства, хотел подсказать мне вопросы к Самойленко, чтобы его задушить и скинуть и тем самым разрушить «Комплекс». Похоже, он плохо знал директора спецпредприятия.
Начальник сектора оборудования тоже сказал дельное: