Страница 121 из 129
– Что ж, положим этому конец, основательно и энергично, – пообещал он себе. – Теперь Ирис все знает, и вмешательство с моей стороны не до такой степени заденет ее родственные чувства!..
Ирис продолжала спать, неподвижно, дыша едва слышно, но Хохвальду казалось, что это состояние – результат лишь глубочайшего душевного истощения, скорее потеря сознания, нежели сон. В этот раз, когда он высвободил свою руку, она не вскрикнула, но все же на ее бледном лице появилось выражение глубочайшей муки и горькой боли, сменившееся таким беспредельным ужасом, что больше он этот опыт повторять не решился. Когда он клал руку ей на лоб, она как будто расслаблялась и на губах появлялась тень ее обычной милой улыбки.
Около восьми утра дверь тихо открылась, и Зигрид проскользнула в комнату – в тот же миг Ирис слегка застонала и начала беспокойно метаться.
– Говорят, Ирис заболела, – шепнула Зигрид.
– Кажется, так, – сухо, не поздоровавшись, ответил князь, позаботившись лишь о том, чтобы погладить белые руки, беспокойно шарившие по одеялу.
– И как она?..
Хохвальд пожал плечами.
– Ты приехал совсем неожиданно? – спросила Зигрид, помолчав.
– Да.
– Ты же телеграфировал, что будешь только сегодня к вечеру, иначе не управишься с делами…
– Не совсем так. Я выехал, так как получил телеграмму от профессора Глаухау, – объяснил он.
Зигрид в недоумении отступила.
– Профессора Глаухау? – удивленно повторила она.
– Да. Он вчера заметил в Ирис большие перемены и вызвал меня. Надеюсь, не слишком поздно.
– О, Марсель! – воскликнула Зигрид и с усмешкой добавила: – Какой же этот профессор мудрый. Как же это он углядел то, что ни твоя сестра, ни я не заметили?
– Хвала Богу, что заметил, – последовал краткий ответ.
Она опустила глаза.
– Да, следует его поблагодарить, – шепнула она и добавила: – Я слышала, что послали за доктором, могу ли я до его прихода здесь чем-то помочь?
– Благодарю, нет, – ответил Хохвальд, и Зигрид развернулась к двери.
И тут его внезапно озарило.
– Зигрид! – окликнул он ее.
– Да? – обернулась она.
– Тебе известно, что Ирис вчера получила анонимное письмо, в котором… в котором было открыто ее происхождение? – сказал он, наблюдая за посетительницей настолько пристально, насколько это было возможно в затемненной комнате.
– Да, – сказала она после недолгого колебания. – Ирис сама показала мне это письмо и спросила, правдивы ли содержащиеся в нем сведения…
– И?..
– Да, разве можно было отрицать? – ответила Зигрид, впившись взглядом в князя.
– Это было бы милосердно, – проговорил он после короткой паузы. – Но, возможно, ты и сама была ошарашена…
– Я просто в ужас пришла, – поторопилась заверить его Зигрид, воспользовавшись великодушно построенным мостом.
– И кто, по твоему мнению, эту подлость сделал?
– Спини, – не колеблясь, ответила она.
Князь Хохвальд кивнул с серьезным выражением лица. Потом проговорил не без горечи:
– И тем не менее ни ты, ни моя сестра не заметили, что с Ирис не все в порядке?!
Зигрид поджала губы.
– Волнения она не выказывала… – выдохнула она с трудом.
– Охотно верю, – последовал спокойный ответ.
С этим князь отвернулся и склонился к непрерывно и тихо стонавшей Ирис, и Зигрид восприняла это как знак, что она может уйти.
Снаружи, в коридоре, у нее вдруг закружилась голова, и, чтобы устоять, ей пришлось даже схватиться за дверной косяк.
Наконец, она пошла – неровными, неуверенными шагами, как идет человек после долгой и тяжелой ночной вахты, и Ирис внутри снова затихла…
Минула еще пара часов, в течение которых Хохвальд старательно отражал «визит к больной» со стороны своей сестры, – она с порога рассказала ему, что
вынуждена
еще сегодня уехать в Англию, чтобы успеть с леди Икс на flower show
[278]
[Выставку цветов (англ.).]
в Игрек, так как леди Зет там будет выставлять свои орхидеи «and everybody, including Royalty was going to see those delightful Orchids!»
[279]
[И каждый, включая королевскую семью, собирается увидеть эти восхитительные орхидеи! (англ.)]
И эта выставка начнется на три дня раньше, а милая Ирис ведь скоро поправится, не так ли?
Мадам Кризопрас настолько была увлечена этой flower exhibition, что едва ли вполуха выслушала сообщение о том, что Борис и Фуксия по обоюдному согласию отправились к тетушке Укачиной в Царское Село…
В тот момент Хохвальд не был расположен делиться подробностями и мог лишь вместе с сестрой надеяться, что Ирис быстро пойдет на поправку.
– Я бы тогда села на ночной поезд, а завтра утром в Остенде – на корабль, – сказала деловито мадам Кризопрас, не выпуская из рук «милое» письмо от леди Икс на толстейшей cream-Note-Paper
[280]
[Кремовой бумаге для заметок (англ.).]
.
Вскоре после этого в затемненную комнату вновь проскользнула Зигрид.
– Ты же устал после поездки – не могу ли я тебя подменить, чтобы ты немного отдохнул? – спросила она ласково.
– Нет, – коротко ответил князь Хохвальд, ибо Ирис снова начала беспокойно метаться, и, чтобы успокоить ее, он положил руку ей на лоб.
Это краткое «нет» так раздражило Зигрид, что она совершенно вышла из своей роли.
– Прозвучало так, будто ты опасаешься, что я могу ей навредить, – выпалила она, не подумав.
– Убереги тебя Бог от того, чтобы я этого опасался, – ответил он так серьезно, что она, побледнев, отступила.
– Звучит почти как угроза… – начала было она, но не договорила, так что он ничего не разобрал.
Однако Хохвальд тут же пожалел о своей горячности, которая плохо уживалась с долгом гостеприимного хозяина дома. Поэтому он почти сразу повернулся к Зигрид и вымолвил просто:
– Извини, ты же, наверное, понимаешь, насколько мне не по себе.
– О да, да. Потому давай я с ней посижу! Как только придет врач, я тут же позову тебя! – горячо воскликнула Зигрид.
Однако князь Хохвальд покачал головой. Предупреждение профессора было очень осторожным, но Хохвальд не упускал его из виду, так же как не игнорировал собственную антипатию к Зигрид. И даже если бы он и был склонен принять столь естественное предложение Зигрид и на короткое время позволить ей присматривать за больной, то это колебание оказалось бы недолгим, ибо Ирис все решила сама.
– Не Зигрид, не Зигрид! – яростно восклицала она во сне. – Не позволяй Зигрид входить ко мне!