Страница 101 из 129
[Речь идет об иконографическом образе Богоматери Долороза, Богоматери Семи Скорбей. Под семью скорбями подразумеваются драматические и трагические события в жизни Богоматери, символически они изображаются в виде семи мечей.]
, – невольно подумала Зигрид, и изнуряющая зависть шевельнулась в ее сердце. – Всегда она Мария, а я Марфа… Безупречная – с пылающей отметиной на лбу! И он этого не видит? Не может же он быть настолько слеп?»
– Тамтам! – воскликнула Ирис. – Через четверть часа я должна быть готова к обеду – ба! А я буду готова через десять минут, правда ведь, Зигфрид, маленький герой? Ты-то уже готова, Зигрид? Тебе очень идет это платье, но добавь к нему еще пару роз… На моем туалетном столике большой выбор – подойди, отыщем и для тебя. О, булавка? Я дам тебе. Знаешь, вон ту, с бирюзой, которая тебе понравилась, – я дарю ее тебе, ведь я так рада, что ты снова хорошая, родная… Правда, сегодня нам точно придется ждать Фуксию – сегодня так капало с деревьев, что размыло всю пудру на ее лице… Саша и я смеялись. Но чтобы пудру снова так красиво по лицу распределить – на это явно уйдет какое-то время.
И, болтая, Ирис булавкой с бирюзой закрепила роскошную розу Поля Нерона
[230]
[Роза Поля Нерона (Paul Neyron) – сорт роз с очень крупными густо-розовыми, с сиреневым отливом цветами.]
на груди Зигрид, а также чмокнула ее в щеку, вместо того чтобы ожидать поцелуя от сестры. Ни благодарности, ни ласкового слова за свою услугу и ценный подарок Ирис не получила, но по безвредности и доброте вовсе не придала этому значения, не обратила внимания и на то, как Зигрид поежилась, ощутив на своей щеке сестринский поцелуй.
Как Ирис и предрекала, Фуксию пришлось долго ждать. Все в конце концов сели к столу, так как те, что собирались уезжать ночным поездом, иначе не успели бы поесть вовсе или ужин оказался бы слишком скудным.
Фуксия, запыхавшись, появилась и заняла наконец свое место за столом, когда подали жаркое. Она надела расписанное вручную платье из плотного китайского шелка, с которым безупречно гармонировало ее лицо, на котором ровным слоем лежал слой жемчужной пудры, ресницы и брови были темнее, чем обычно, голубоватые круги под глазами делали ее лицо Дюбарри интереснее, чем когда-либо, и надушенные, искусно приведенные к тициановскому блонду волосы отливали сегодня золотистым блеском.
– Отчего сегодня так рано подали еду? – спросила она простодушно, разворачивая свою салфетку.
– Мы ждали тебя полчаса после второго удара тамтама, chère enfant
[231]
[Дорогое дитя (фр.).]
, – слегка пожурила ее мадам Кризопрас.
– Дальше повар за качество блюд не ручался, – прокаркал Борис в дурном расположении духа. – Я сам был внизу, на кухне. На месте шефа
я
был бы в ярости, Фуксия… Полчаса! На сковороде и минуту лишнюю нельзя продержать! Фрикасе из омара тоже было суховато, тетя Ирис!
– Находишь? – спросила Ирис с улыбкой. – Но ты же сам дал шеф-повару этот рецепт…
– Конечно! Но в рецепте значится: подать к столу немедленно, – буркнул Борис. – И фазан, естественно, уже не такой сочный, как должен быть.
– Goodnes! And I am the culprit!
[232]
[Господи! И я виновата! (англ.)]
– воскликнула Фуксия, притворно сокрушаясь.
– В кулинарном отношении Борис шуток не терпит, – заметил князь Хохвальд. – Кстати, извини, Фуксия, что мы сели за стол без тебя…
– Прошу тебя! Свобода, свобода во всем! – перебила его Фуксия.
– Поскольку позже маркиз и господин аус дем Винкель должны уехать, мы никак не могли отпустить их голодными, – закончил князь.
Фуксия насторожилась.
– Well… Почему же я впервые слышу об этом только сейчас? – спросила она резко.
– Потому что в любом случае все решилось в последний час, – взяла на себя ответ Саша. – Ты занималась туалетом и при этом была полностью отрезана от окружающих. Кто же мог тебе об этом сообщить?
– Ну, горничная, конечно, – проговорила Фуксия раздраженно.
– Ах… Вероятно, ее позабыли соответствующим образом известить о происходящем, – отреагировала Саша со смехом.
– О, хорошая горничная должна все знать! – воскликнула Фуксия яростно и при этом совершенно серьезно. – Но Луиза such a noodle – is she not
[233]
[Такая дурочка, разве нет (англ.).]
, Борис?
– Дерзкая она бабенка, – проворчал Борис, изучая трюфельную начинку фазана.
– Well, господин аус дем Винкель, и почему же вы покидаете нас? – взбудораженно спросила Фуксия.
– Княгиня, «необходимости, не своему послушная влеченью…»
[234]
[Цитата из пьесы Фридриха Шиллера 1803 года «Мессинская невеста, или Братья-враги» (пер. К. Р.).]
– аус дем Винкель попытался цитатой увернуться от ответа.
– Что это значит? – изумленно спросила Фуксия.
Никто ей не ответил.
– А почему бы вам не спросить и меня, по какой причине я тоже уезжаю? – прервал возникшую паузу Спини, все это время сидевший скованно и тихо и лишь для вида принимавший участие в общей трапезе.
– Oh yes
[235]
[О да (англ.).]
. И почему же? – с полным равнодушием задала вопрос Фуксия.
– Подчиняясь необходимости, – едко ответил Спини.
Некоторое время Фуксия в недоумении смотрела на него, а потом сообразила.
– О, понимаю, – произнесла она невинным тоном. – Вам понадобилась консультация доктора, ведь сегодня ночью вы наверняка простудились, разгуливая в одних чулках по каменному полу старого крыла замка!
Снова повисла пауза, в течение которой лишь Спини сохранял свою странную улыбочку, тогда как Зигрид, бледная, большими глазами смотрела на губы Фуксии.
– Я сразу так и подумала, что вы простудитесь, – продолжила та злорадно. – Босые ноги и тонкий муслиновый пиджак – это же не наряд для штормовой ночи!
– Действительно, – без колебаний согласился Спини. – Вы могли бы оказать мне любезность и предупредить.
– That’s a difficult task in such a situation
[236]
[Это сложная задача в подобных обстоятельствах (англ.).]
, – Фуксию замечание Спини ни в коем случае не выбило из седла. – And pray
[237]
[И прошу (англ.).]
, что отыскали вы в тех жутких комнатах? Совы, летучие мыши и крысы? Хорошенькая компания для подобных экспедиций!
– Ну, в любом случае кое-что получше того, чего удостоились вы, княгиня, – наилюбезнейшим тоном отозвался Спини, вкладывая, так сказать, последнюю стрелу в лук.
– Как это? – лихо бросилась Фуксия навстречу противнику.