Любовь

Он выждал две недели. Ужасов, поведанных Эрмелиной, оказалось недостаточно, чтобы спустить его с небес на землю. Это все старые истории, и они относятся к тем временам, когда он был для Лаиды всего-навсего одним из клиентов. Более того, тот факт, что с тех пор Лаида у Эрмелины не показывается, подтверждает, что она верна ему. Многие другие девушки, даже будучи на содержании у богатого спонсора, тихо-неслышно наведываются в дома свиданий, а если у них машина своя есть – вечерами шабашат прямо на улице. Да и потом, кто сказал, что Эрмелина не наврала ему с три короба? Дамы – большие мастерицы выдумывать друг про дружку всякие гадости. К тому же все эти истории могут оказаться и правдивыми, но относящимися вовсе не к Лаиде – довольно просто обознаться, приписать подвиги одной девицы какой-то другой ее товарке… Интерес синьоры Эрмелины «оторвать» его от Лаиды, в общем-то, хорошо понятен – с тем же добреньким видом она, скорее всего, делает все, лишь бы удавить в нем последние ростки любви. Как бы там ни было, а Лаида оставила ее без выгодного клиента. А он, дурень, слушает все эти наговоры! Но прошло уже две недели, и у него почти не осталось сил бороться. Порой собственная жизнь видится ему дурным сном, горячечным бредом. Случаются моменты, когда Лаида перестает для него существовать, – когда возникает чувство, что ее никогда и не было, что он не увидит ее впредь. И тем не менее, он в ней нуждается, без нее он не может жить без нее мир пуст, лишен всякого смысла. Он механически ходит на работу, с большим трудом управляется с самыми пустячными задачами. Рано или поздно все коллеги заметят, что от него в конторе – никакого толку, одни хлопоты…

И вот он в очередной раз притащился работать. Он открыл дверь своего кабинета, а там… за его столом…

Там –

она

, сидит и ждет его, и смотрит круглыми испуганными глазами. Бледная, одетая с миру по нитке, волосы слегка в беспорядке.

– Я пришла, – говорит она.

– Как дела? – только и спрашивает он.

– А как, по-твоему, у меня могут идти дела? Все плохо.