Любовь

– И я тоже. Не видела ее с апреля. Однажды я ей позвонила, еще не зная, честно говоря, что вы вместе, я хотела познакомить ее с одним достойным человеком, и они должны были встретиться, но она не пришла. Я больше не стала настаивать, так как узнала, что вы, синьор, заинтересовались ей. В таких ситуациях я обычно отступаю в сторонку, знаете ли…

– Кто вам об этом сказал?

– Уже и не припомню, но такие сплетни быстро распространяются через подруг и знакомых… Возможно, это была Флора или Тигги. А почему вы больше не видитесь?

– Просто она делала все, как ей удобно, и немного с этим переборщила.

– Типичная история. Вы, вероятно, ее избаловали, и она вообразила себе невесть что. Глупые девчонки, как только им улыбнется удача, делают все, чтобы ее коту под хвост пустить. Такой мужчина, как вы! Не хочу вам льстить, но любая девушка, даже лучше Лаиды, держалась бы за вас обеими руками – за такого уважаемого человека! Она неплохая девушка, совсем неплохая… Откровенно говоря, она славная девчонка, но знаете, как это бывает? Наверняка у нее появилась завистливая подруга и стала давать ей всякие советики… Она слишком высокого мнения о себе, это точно. Но с вами, синьор… Могу вам кое-что рассказать…

– Что именно?

– Да так… Впрочем, ничего страшного, если я с вами этим поделюсь, не будет, я думаю… Однажды, когда она должна была встретиться с вами здесь, у меня – это было третье или четвертое свидание, не больше, – у нас возник спор… по пустякам… из-за английского костюма, купленного у меня. Нет-нет, припоминаю – не костюм это был вовсе, а шерстяное платье от «Принцесс», цвета голубиной шкурки…

– Да, я помню.

– Ну вот, видите, я не вру. В общем, она мне тогда не доплатила пятнадцать тысяч лир и настаивала, чтобы… А, не важно, это не имеет значения, правда же? У меня еще гостила тогда моя свояченица, вы же ее знаете. Так вот, я говорю свояченице, чтобы закончить этот торг: «Ну, как только позвонит синьор Дориго, мы найдем для него кого-нибудь другого, вкусы его нам теперь известны…» Хотите верьте, хотите нет, эта Лаида подняла кулачок – вот так вот – и выдала: «Для синьора Дориго? Ну, уж это вы бросьте! Он у меня в руках, я им верчу, как хочу». Мы тогда просто остолбенели… Понимаете? Она виделась с вами всего три-четыре раза на тот момент, а ведь уже возомнила о себе невесть что!

– А в последние дни она вам не звонила?

– Насколько я помню, нет… Если только меня не было дома… Но не переживайте. Вы так просто от нее не избавитесь, уж я-то знаю… Вообразят о себе невероятное, а потом, когда прижмет… Но вам, конечно, нужно держаться молодцом… Не вздумайте ей звонить первым. Держитесь с достоинством. Увидите, она сама притащится к вам, будет у ваших ног пресмыкаться.

Он прождал восемь дней. Забрезжила слабенькая надежда: сегодня утром пришел звонок на его рабочий телефон. Он поднял трубку, но на другом конце молчали, хотя очевидно было, что его кто-то слушает. Затем вызов прервался. Дориго спросил у телефонистки, кто звонил – женщина или мужчина. Оказалось, женщина. Вероятнее всего, она. Она, наверное, думала, что он сдастся первым. Тот звонок позавчера, эта телефонная разведка, убедил ее, что победа у нее в руках. Но прошло еще два дня – и вот, похоже, тревоги и сомнения начали одолевать уже ее саму.

Он ждал долгих девять дней, но ничего не происходило. Его мысли, не давая ни минуты покоя, постоянно вертелись вокруг Лаиды – и с каждым днем его унижение становилось все сильнее. После всей той любви, какую он к ней питал! Его ярость росла от осознания собственной беспомощности. Почему в ту новогоднюю ночь, когда она вернулась домой под утро, он не нашел в себе смелости дать ей пощечину? Не символическую, а такую, чтобы она брякнулась на пол, и пусть потом закатывает истерики!.. Если бы он преподал ей такой урок, сейчас он чувствовал бы себя иначе, даже если бы она его по-настоящему бросила тогда. Но теперь он повержен, и, если она не вернется, он еще долго-долго будет страдать. Она получит право презирать его, высмеивать, предпочитать ему сильных, уверенных в себе мужчин – таких, что, не колеблясь, накажут зарвавшуюся девицу.

Он выждал десять дней. На три часа у него была назначена встреча с девушкой у синьоры Эрмелины. Синьора Эрмелина с удовольствием обещала познакомить его с брюнеткой, «очень похожей на Лаиду». Но на самом деле Антонио хотел узнать хоть что-нибудь о Лаиде, конечно же. Через своих девиц Эрмелина всегда получала много информации. «Очень похожая на Лаиду» Луизелла оказалась невзрачной и побитой жизнью шлюшкой. По жизни она шагала грациозно, а в постели оказалась предельно неуклюжей. Когда Антонио, спустив пар, вернулся в гостиную, Эрмелина сказала:

– Я узнала, что Лаида была в «Дуэте» позавчера. Говорят, она там была в ударе. В красном платье танцевала весь вечер.

– Надо же, у нее есть красное платье?

– Да, она купила его в прошлом месяце.

– Больше ничего не узнали?

– Больше ничего. Хотя, подождите… Луизелла! Луизелла!

– Иду-иду! – ответила девушка из ванной и вышла полностью одетая.

– Луизелла, ты знакома с девушкой по имени Лаида?

– Лаида? Такая длинноволосая брюнеточка?

– Да, да. Вы дружите?

– Иногда видимся. Я познакомилась с ней через Айрис.

– Через Айрис, что с Виа Москова? Ее же посадили, да?

– Да, через нее.

– Как же так, Луизелла, ты ходила к Айрис? Это был непорядочный дом. Говорили, что там – самый настоящий бордель… Не зря ее за решетку упекли, ох не зря.

– Я там работала всего пару раз, ну а потом поняла, что к чему, и ушла. Вы правы, синьора, это было хуже, чем публичный дом. Кто в дверь, кто из двери. Самый дикий сброд там толпился весь день.

– И Лаида там была?

– Она там работала постоянно, с утра до вечера.

– Сколько у нее было клиентов?

– Не знаю. Примерно девять или десять в день. И парень Айрис, он ее каждый день, прежде чем клиент придет, обслуживал – как аперитив. Тоже почему-то на нее запал, хоть Айрис и не одобряла. Ох, да эта девчонка там натурально жила! А почему вы про нее спрашиваете?

Луизелла посмотрела на Антонио. Он был бледен, новости его потрясли.

– Откуда она родом? – спросил он с последней надеждой.

– Не помню, вроде из Неаполя или Калабрии, – ответила Луизелла. – Ее все звали за глаза «девчонка с Юга».

– Нет, это не она, – пробормотал Антонио. – Вряд ли…

– Да, это не она, – согласилась синьора Эрмелина, заботившаяся о качестве своего «товара». – Я бы знала. Нужная нам Лаида на такое не пошла бы.