Любовь

Глава 29

Он ждал сутки. Он был уверен, что Лаида не даст о себе знать. Но он поклялся себе, что не позвонит ей, даже если будет подыхать. Это было бы полным унижением, равносильным тому, чтобы сказать ей: «Вот я пришел, плюнь в меня!» К тому же она наверняка прочитала незаконченную записку. Она сделала вид, что выбросила ее, но ведь как пить дать развернула, как только он ушел. Не то чтобы письма Антонио были ей так интересны, просто на этот раз она должна была испугаться, понять, что перешла черту.

Он выждал два дня. Скорее всего, она изображает обиду – дескать, сам Антонио проявил неуважение, явившись к ней домой без спроса, засев там, как в окопе. Когда женщина не права, лучший способ – притвориться смертельно оскорбленной. Такое молчание, впрочем, вызывало у него тревогу. Но Антонио был уверен, что все это – лишь защитная реакция, и мысль о разрыве даже не приходила ему в голову. А вдруг она приняла письмо всерьез, поняла, что немного перегнула палку, и решила, что Антонио, хоть и слабый, но влюбленный, вынужден ее оставить? И кто сказал, что Лаида испугалась? Может, ей просто наплевать на него. Хотя где еще она найдет такие деньги? Полмиллиона лир в месяц!..

Он выждал три дня. Ему было очень плохо, но он все еще надеялся на весточку. Она-то не будет просить прощения, а просто появится с видом маленькой хулиганки, словно ничего между ними не произошло. Главное – это заставить женщину искать встречи, отступить и притвориться равнодушным. Пусть сама бегает за ним!.. Но все равно это было странно – хотя на данный момент он знал, что у нее не так уж плохо с деньгами, потому что она получила наследство в полмиллиона лир от своей матери, выходное пособие от компании, где работала ее мать, и его Лаида получила совсем недавно…

Он выждал четыре дня. Каждый звонок на работу словно пронзал его током. Да, с этими деньгами она сможет долго продержаться. Она уверена, что Антонио всегда к ее услугам. Она наверняка смеется, представляя себе его мучения. Она думает, что в любой момент Антонио душой где-то с ней, и ей это нравится. Она потирает руки и сплетничает с подружками. Хотя у нее только Фоста, но он знает, какая она пустая, эта Фоста, вот уж реально – девчонка с ветром в голове. Но она точно потирает руки и говорит: «Ах, бедный Дориго обиделся? Я его проучу, не буду звонить ему месяц, у меня достаточно денег. И он тогда сам приползет ко мне на коленях и станет еще более послушным. Ему это пойдет только на пользу. Неужто он думает, что я должна молиться на него из-за его денег? Мне двадцать лет, я хочу любить и дышать полной грудью – что он, не понимает, что ли? Ах, не понимает! Тогда пускай сходит с ума от ревности. Мой бедный “дядя” думает, что я перехожу от одного к другому, бледный, курит одну сигарету за другой, совсем измучился и, может быть, ищет развлечений – ищет другую девчонку, чтобы забыть свою Лаиду. Все это обернется против него, ха-ха!» Прежде всего, найти кого-то вроде Лаиды – это задачка не из легких. И даже если невзначай предположить, что судьба преподнесет ему девушку, превосходящую Лаиду в красоте – что само по себе крайне маловероятно, – ее внешние данные, будь то губы, ноги или грудь, лишь усилят тоску по Лаиде. Ведь ее черты, возможно, и не идеальны, но зато они – единственные в своем роде, и именно они-то ему нужны:

ее

лицо,

ее

улыбка,

ее

походка. Все остальное, каким бы совершенным ни казалось – хотя представить такое сложно, – вызовет лишь отторжение.

Так Антонио представлял ход мыслей Лаиды – и это пробуждало в нем ненависть, ведь он знал, что в этом есть доля правды. Ситуация усугублялась тем, что Лаида в своих планах полагалась на внешнюю привлекательность, не осознавая, как Антонио воспринимает ее манеру двигаться, ее речь, ее смех, ее поцелуи, ее неповторимый миланский акцент с причудливым аристократическим «р».

Пять дней ожидания прошли в тишине. Стало ясно, что Лаида затеяла большую игру. Ей нечего терять: даже если она объявится через месяц, это вовсе не покажется признанием вины. Напротив, она предстанет этакой королевой, чье сердце тронуто жалостью, милостиво награждающей своего раба жизнью. А что, если через месяц он не ответит на ее звонок? Что, если он забудет ее? Что, если он найдет себе другую девушку, такую же прекрасную, но более нежную, заботливую и, возможно, даже более опытную в любви? Это всего лишь мечта. Антонио понимает, что это утопия, недостижимое чудо. Для него ведь существует только Лаида, и лишь она способна вернуть ему душевное равновесие – в настоящем моменте, спустя год, спустя два…

Он прождал шесть дней – и утром рокового шестого дня сорвался, поняв, что ему

требуется

узнать, где она. В Милане? Или с кем-то куда-то отправилась? Поэтому он попросил одного из сотрудников своей конторы позвонить по ее номеру и спросить профессора Романи. Ответил женский голос.

– А какой, какой это был голос? – допытывался он.

– Ну, женский, просто женский.

– Молодой?

– Да, пожалуй что…

– С легкой картавостью?

– Да, как будто бы картавый.

– А какой это был голос? Веселый или грустный?

– Уж точно не грустный. Сдается мне, довольно-таки веселый.

– Что в точности она сказала?

– Э-э, ничего такого. «Вы ошиблись номером», и все. А вы чего-то конкретного от нее ожидали, да?

Таким образом, он выставил себя еще более нелепым – эх, как будто история его любовной связи еще не стала достоянием всех его друзей! И он, должно быть, тоже идиот, если не понимал, что Лаида сразу сообразит, что он устроил этот телефонный звонок, просто чтобы разведать обстановку. Каким триумфом было для нее узнать, что Антонио больше не мог сдерживаться! Хотя он и не осмеливался позвонить сам, силы его были на исходе. Гнев, беспокойство и ревность выбили его из колеи; еще два-три дня – и он бросился бы к ее ногам, умоляя о прощении. Каков идиот! Лаида, должно быть, теперь видит себя в еще более выгодном положении; теперь она точно не станет торопиться давать ему о себе знать. Теперь жди у моря погоды…

Целую неделю он провел в ожидании. Стремясь получить хоть какие-то сведения, он посетил синьору Эрмелину, стараясь при этом выглядеть беспечно. Мимоходом он поинтересовался, не знает ли она какую-нибудь девушку, подходящую под его вкусы. Однако проницательная женщина сразу поняла, в чем дело, и сама спросила, как дела у Лаиды.

– Знаете, я давно ее не встречал. А вы?