Любовь

Он то и дело бросает взгляд на часы. Уже двадцать минут одиннадцатого. Он ждет целых пятьдесят минут – даже в студенческие годы ни одну девушку он не ждал так долго. Если сейчас уйти, она не сможет упрекнуть его. Более того, своим ожиданием он исполняет элементарные нормы приличия. А вот она ведет себя отвратительно, просто подло… «Наверняка она уже и не надеется меня увидеть, думает, что я ушел. Пусть человек без ума от любви, но есть границы, которые нельзя переступать… А если она так и не появится?..» Мучения были столь сильными, что Дориго казалось – неведомая сила высасывает из него годы жизни. И тут она вышла из ворот как ни в чем не бывало: шаги уверенные, походка властная. Без четверти одиннадцать.

– Ты понимаешь, что я жду тебя больше часа?

– Успокойся: Марчелло вот как-то прождал меня на площади Сан-Бабила часа два, а дождь лил такой, что ты себе не представляешь.

К сожалению, он не может отнестись к этому с юмором – любовь напрочь лишила его способности смеяться. Он осознает это, но бессилен что-либо изменить.

– Так ты признаешь, что специально заставила меня ждать?

– Специально? У меня даже прихожая не убрана!

– Тогда почему ты сидела и смотрела телевизор?

– Смотрела телевизор?

– Именно. Мне же все видно. Свет в комнате погас, и тут же внизу окна вспыхнуло голубое сияние. Типичное отражение экрана.

– Тебе все это определенно почудилось. Ну скажи на милость, что я там смотрела? «Политическое обозрение»?

– Откуда ты знаешь, что передавали «Политическое обозрение»?

– Об этом вчера еще объявили в программе. Сперва на это время поставили в эфир «Мелодии и ритмы зарубежной эстрады», но потом эту программу сдвинули, и будет она в десять сорок пять.

– Эх, значит, не видать нам сегодня «Мелодий и ритмов».

– Это почему еще?

– Где ты найдешь ресторан с телевизором?

– Зачем нам ресторан? Пошли в столовую за углом. Я там уже бывала.

– В столовую?

– Ну да, а что такого? Стыдно ходить по столовым?

– А как же, ну… еда?

– Ну ты и чудик. Чем, по-твоему, занимаются в столовых? Едят!