Страница 9 из 75
Подсобка Джун-хо. Там есть коробки с ингредиентами. Там есть пара старых горелок, набор стеклянных колб, механические весы. Полноценная, пусть и примитивная, лаборатория. Нужно проверить теорию на практике. Поставить эксперимент.
Посмотрел на часы. Без пятнадцати восемь.
— Черт!
Скинув футболку, я быстро натянул чистую водолазку, найденную в шкафу, влез в джинсы и сунул в карман студенческий билет.
Схватив с тумбочки ключи, я выскочил в коридор, краем уха уловив шум воды в ванной. Времени на прощания с местной художницей не было. До лавки «Зеленый ручей» предстояло бежать три квартала, и если я планирую использовать ресурсы Джун-хо для своих первых производственных тестов, лучше не злить этого скупердяя с самого утра.
Я влетел в лавку «Зелёный ручей», едва не сорвав с петель входную дверь, и колокольчик над головой зазвенел с истеричной нотой. Запыхался знатно — три квартала утреннего кросса по незнакомому городу дали о себе знать. Утро в Син-Хане выдалось душным и влажным, как в классических азиатских мегаполисах перед сезоном дождей, так что я чувствовал себя так, словно только что вышел из парной. Хотел с порога извиниться за легкое опоздание, чтобы не злить и без того нервного начальника, но слова так и остались в горле.
Воздух в помещении был таким плотным, что его впору было резать ножом.
Джун-хо стоял за кассой, вцепившись побелевшими пальцами в край стойки. Его лицо приобрело оттенок несвежего творога. А по другую сторону прилавка возвышались двое. На них были строгие темные костюмы, какие обычно носят банковские клерки высшего звена или очень дорогие гробовщики.
— Семь дней, господин Джун-хо, — произнес один из визитёров. Голос звучал ровно, почти ласково. — Это крайний срок. Условия договора не терпят вольных трактовок.
— Я все верну, клянусь! — пискнул хозяин лавки, стирая испарину со лба. — У меня просто небольшая задержка от поставщиков, вы же понимаете, рынок…
Я решил, что стоять столбом у входа глупо, и шагнул вперед, натягивая на лицо улыбку.
— Доброе утро. Если мы тут оформляем продажу босса на органы, я бы хотел первым получить свою задолженность по зарплате.
Оба костюма медленно повернули ко мне головы. Ладно, Лёха, шутка не зашла. Запишем в блокнотик: не практиковать сарказм на людях, которые могут пробить твоей головой стену.
— Семь дней, — повторил мужик.
Они развернулись и вышли из магазина, прикрыв за собой дверь. Как только роллета снаружи перестала дребезжать, Джун-хо сполз по стеллажу, осел на корточки и обхватил голову руками.
— Мы покойники… — простонал он, раскачиваясь из стороны в сторону. — Семь дней. Где я возьму такие деньги за семь дней?
— Эй, шеф, отставить панику, — я подошел ближе, заглядывая за прилавок. — Дайте мне ключи от подсобки и разрешение на использование оборудования. У меня есть пара мыслей, как можно быстро и дешево синтезировать…
— Молчать! — Джун-хо внезапно вскочил. — Никаких мыслей! Никаких экспериментов! Твоя самодеятельность приносит мне только убытки и попорченные нервы! Моя машина в залоге! Франшиза висит на волоске! Еще одна разбитая колба или испорченный реактив, и я сам тебя придушу! Ясно?!
— Предельно, — пожал я плечами.
Спорить с человеком в состоянии аффекта — пустая трата времени. Я молча обошел стойку, надел форменный жилет и занял свое рабочее место. Хозяин еще минут десять мерил шагами торговый зал, бормоча проклятия в адрес кредиторов, великих кланов и своей загубленной жизни, после чего скрылся в подсобке. Оттуда вскоре донеслось нервное щелканье дискового телефона.
Начался рабочий день.
День потянулся с вязкостью патоки. «Зелёный ручей» находился на отшибе, так что наша клиентура не блистала лоском. Местные жители заходили за дешевыми лекарствами, суетливые студенты искали легкие стимуляторы перед сессией, уставшие домохозяйки брали успокоительные травы. Расплачивались тут, на мое счастье, обычными долларами — так что я сходу мог прикинуть местное ценообразование и понять, что почем. Я машинально пробивал чеки, а сам внимательно изучал полки.
Ассортимент лавки представлял собой дикую смесь: от сушеных трав и сомнительных настоек до каких-то светящихся энергетических пилюль в блистерах. Ориентироваться во всем этом многообразии мне здорово помогали остаточные воспоминания прежнего Алексея. Стоило покупателю назвать препарат, как руки сами тянулись к нужной полке.
Ближе к обеду в лавку ввалился крупный мужик в промасленной робе. Его руки колотились мелкой дрожью, а лицо приобрело земляной оттенок. Он с трудом вытащил из кармана смятые купюры и бросил их на стойку.
— Давай тоник «Бычий шаг», — сипло выдавил он, облизывая пересохшие губы. — Только быстрее. Вчера тоже брал. Двойную смену отпахал, силища перла… А сегодня сердце из груди рвется, и суставы выворачивает. Вторую чашку чая мимо рта проношу.
Я достал с нижней полки пузатый флакон с мутно-красной жидкостью. Работяга свернул крышку, залпом выпил содержимое прямо у кассы, зажмурился и с шумом выдохнул. Дрожь в руках начала утихать. Он кивнул мне и поплелся на выход.
Когда мужик вышел, я выудил из-под прилавка вкладыш-инструкцию к этому тонику, напечатанную на серой бумаге. Пробежался глазами по разделу побочных эффектов. «Риск дестабилизации энергоструктур при резком прекращении приёма, требующий немедленной коррекции». Я усмехнулся. Как бы это ни называлось в местной алхимической терминологии, симптомы говорили сами за себя. Классический синдром отмены.
Внутри плавала мелкая взвесь, на дне осел густой осадок. С точки зрения химии, раствор выглядел, мягко говоря, подозрительно. Грязная взвесь, полная балластных веществ. Казалось, местные алхимики, варящие дешевый ширпотреб, совершенно не заморачивались очисткой. Они просто связывали ингредиенты своей «энергией», оставляя в итоговом продукте кучу побочных фракций. Именно эти примеси, судя по всему, и били по печени, вызывая привыкание и заставляя людей трястись по утрам.
Если применить простейший метод центрифугирования или хотя бы элементарный химический фильтр, эффективность этого зелья вырастет вдвое, а побочки исчезнут. Но для этого нужно знать базовую химию, которую здесь презирают. Потрясающе.
Из подсобки пулей вылетел Джун-хо. Он на ходу накидывал пиджак, глаза горели лихорадочным блеском.
— Я скоро буду! Стой здесь, ничего не трогай! — крикнул он, хлопнув дверью.